Примета времени - развелось множество “доброжелателей”. Которые горят желанием помочь милиции, пожарным, спасателям. Каждый день поступает масса телефонных сообщений, в которых анонимы рассказывают о жутких вещах, творящихся в городе. То кто-то, искренне любя своего соседа, часа в три ночи отправляет к нему в гости пожарных. Или, питая абсолютно светлые чувства к любимой школе, “минирует” ее. В среду произошел и вовсе развеселый случай - жертвой “телефонного террориста” стала одна хабаровская газета.

Дело началось с того, что в редакцию издания позвонил мужчина, который обратился к корреспонденту с интересной информацией. За 200 рублей собеседник хотел рассказать, где на территории города лежат 5 или 6 тонн снарядов! В ходе беседы корреспонденту удалось узнать, что речь идет о шиноремонтном заводе. Это было уже что-то. Все-таки пяток тонн боеприпасов не иголка, и даже на территории завода их хорошо спрятать трудновато. Корреспондент обратился в МЧС.

Тут же поднялись по тревоге. На завод поехала группа от городского штаба ГО и ЧС во главе с Виктором Ивановым, ну и, разумеется, милиция. То есть опергруппа от РОВД, на территории которого предположительно находились боеприпасы.

На заводе опешили - какие боеприпасы? Несмотря на всю абсурдность сообщения, сигнал все-таки решили проверить. Площади завода начали осматривать.

Разумеется, ни в цехах, ни на дворовой территории никаких снарядов не нашли. Ни пяти тонн, ни даже одного-единственного завалящего боеприпаса. Не было и гильз, которые по ошибке можно принять за смертельный груз. Вывод после двухчасового лазанья сделали неутешительный - сообщение не подтвердилось.

Самое интересное, что звонивший в редакцию представился. Обычно такого не дождешься. Здесь же алчущий двух сотен назвался Сергеем Сергеевичем Ю. Скорее всего, имя такое имеется, однако оно наверняка принадлежит другому человеку. Звонивший просто прикрылся им.

Валентин Зарубин

Источник: Молодой Дальневосточник

Необычная церемония прошла не так давно в стенах краеведческого музея. Провела ее г-жа Ясуко Ямамичи, айнская шаманка, директор национальной школы города Пиратори на Хоккайдо, посетившая наш музей с делегацией японских эсперантистов.

Ямамичи-сан показала нам древний айнский обряд поклонения душам умерших и живых людей, с собой привезя все необходимые для ритуала атрибуты. Здесь ей надо было только найти “жертвенную пищу”, которая по существующей традиции должна быть местной. Так и оказались “на столе” наша соя, травы и “Шиповник на коньяке”, купленный на Муравьева-Амурского.

Наша гостья, облачившись в “орнаментальный” халат, повязала голову лентой с яркой айнской розеткой, села на колени лицом к востоку и развела два костерка, соединяющих миры. Меньший был обращен к душам умерших детей, а второй - для всех остальных, ушедших и живых. Она рассыпала вокруг огня соль, взяла в руки бубен и повела разговор…

Ямамичи-сан била в бубен жестко, почти остервенело, заставляя меня вздрагивать в страхе за сохранность музейного экспоната и от плохих предчувствий. Еще Владимир Клавдиевич Арсеньев записал, что, по представлениям удэгейцев, лопнувший бубен означал открытую для злых духов дверь в “дом”, т. е. в душу шамана. И мне показалось, лопни сейчас тонкая кожа шаманского инструмента - и все немыслимые несчастья рухнут на мой музей.

Но все обошлось. Погас огонь, затих звук бубна, испарились капли “Шиповника на коньяке”, и только шаманка осторожно вздыхала. Мы пригубили из ритуальной чаши, а на дне плавно перекатывалась пятнистая яшма. Она как бы давала свободу пригубившему.

После церемонии Ямамичи-сан рассказала о том, что не увидели в клубах ритуального дыма мы, не-шаманы. Оказывается, в нашем маленьком зале этнографии успели побывать за это время сонмы душ человеческих, в том числе и очень плохих. Последние и “заморозили” душу нашей гостьи, но амурские шаманы, “прилетевшие” на звуки бубна и “запах” пищи, согрели ее.

И белый дракон - дух-помощник, который обязательно есть у каждого доброго шамана, уберег от сил зла нашу гостью. Жаль, что мы не успели его разглядеть.

Татьяна Мельникова,
зав. этнографическим
отделом Хабаровского краеведческого музея

P. S. Кстати, в следующем году на выставке “Новые поступления” можно будет увидеть те экспонаты, которые подарила музею г-жа Ясуко Ямамичи, айнская шаманка с острова Хоккайдо.

Источник: Молодой Дальневосточник

Сегодня в нашем подвальчике профессиональный резчик по дереву Сергей Келлер.

Имя этого художника уже известно не только в Хабаровске, Москве; он активно выставляется с начала 90-х годов. Его работы находятся в частных собраниях США, Японии, Германии, Франции и других стран.

Излюбленные темы его миниатюрных деревянных скульптур - сюжеты из русских былин, сказок, жанровые композиции, сценки из народной жизни. И дерево - материал живой, теплый, как бы дышащий - как нельзя лучше подходит для воплощения творческих замыслов художника. Его работы поражают тонкостью проработки деталей, своей ювелирностью и тем, что это не идет в ущерб образу в целом, характерности, доброму настроению, которое излучают резные фигурки Сергея Келлера.

Надеемся видеть новые работы художника в выставочных залах города.

Источник: Молодой Дальневосточник

В минувшее воскресенье рок-клуб “У дяди Миши”, до сих пор бывший полумифическим, обрел, наконец, реальные очертания и крышу над головой -рок-н-ролльщиков взял под свое крылышко “Белый театр”

Несмотря на вполне легальный характер происходящего, атмосфера в зале более всего напоминала не то сборище подпольщиков, не то какую-нибудь эмигрантскую кафешку в Париже - видимо, по привычке. Складывалось впечатление, что большая часть публики пришла сюда не ради музыки, а просто потому, что так принято. Короче говоря, тусовка - она и есть тусовка. Да и музыканты на новом месте играли не в полную силу - наверно, к сцене принюхивались.

Поэтому выступление Face lift’ов не оставило впечатления практически никакого, как и “Оркестровая яма”, к сожалению, - те, кто пришел послушать Колю Никитина, остались разочарованы. Коля был не в ударе. Зато гитарист и вокалист Face lift’ов и “Повешенной Луны” Леша Богданов к сцене “принюхаться” успел, и “Повешенные” завели зал по полной программе. Возможно, сказалось количество выпитого народом пива - “Балтика” в буфете кончилась еще во время выступления первой группы, и буфетчик, в роли которого выступал актер Белого театра Андрей Трумба, только разводил руками и предлагал жаждущим “Хабаровское”. Как бы там ни было, но “Повешенная луна” разошлась так, что начали жаловаться соседи сверху - к сожалению, Белый театр расположен в жилом доме.

Пришлось ребятам свернуть свою программу и уступить место тихой Блэки, спевшей несколько душевных песен для немногих друзей, ждавших ее выступления. В итоге все это безобразие закончилось довольно рано - в половине одиннадцатого, так что ежели руководство театра сочтет эксперимент удавшимся, “У дяди Миши” при всем желании не сможет претендовать на звание ночного клуба.

Народ, поностальгировав по “старым добрым временам”, разошелся по домам, припоминая известную пословицу насчет первого блина, который, как известно, обычно комом.

Юрий Лисицын

Источник: Молодой Дальневосточник

В июне редакция проводила нас в ЛТП. Лето и осень мы лечились от бытового пьянства. Но у них ничего не получилось - мы споили главврача и соблазнили всех медсестер. Спившихся работников ЛТП отправили в соседний ЛТП.

А мы вернулись.

“Вчера мне нельзя было пить. Поэтому я пил сперва пиво, а потом уже водку…”
(Из разговора)

Дома хорошо. Это истина избитая. Но почему-то иногда получается так - возвращаешься домой и видишь то, что раньше как бы не замечал - обшарпанные стены, протекающий бачок, кровать, оказывается, скрипит безбожно и в твоих тапочках явно кто-то ходил. В общем, дом все тот, но уже другой. Так получилось с нами - приехали в Хабаровск, и сразу нам бросились в глаза люди. Они какие-то вялые, квелые, тормозные. Они какие-то патриархальные, медлительные, даже говорят врастяжку. Особенно странно смотреть на этот народ в субботу вечером - Карлуха переполнена, но людское море, кажется, стоит на месте. В нем завязнуть можно, в этом киселе. Бороться с этим явлением бесполезно, остается подчиниться и вести себя как все.

Мы медленно продвигались по центру. Мысль была одна - быстро заскочить в какой-нибудь барчик, быстро выпить и быстро выскочить обратно. Но, как мы уже объясняли, в Хабаровске быстро можно только залететь в ментовку или роддом. Все остальное надлежит делать медленно. Итак, мы медленно вплыли в бистро “Ерофей”.

В начале года директор центрального гастронома предупреждала нас, что это бистро будет ориентировано на большой покупательский поток - пришел, купил пирожок, съел салатик, замахнул водки - пошел дальше. В общем-то, задумка была достигнута - пока мы здесь сидели, подле нас протекал нескончаемый поток людей с пирожками и водкой. Это немного раздражает, но куда деваться? В субботу в нашем вялом городе немного найдется мест со свободными стульями.

Кстати, о стуле. По нашему глубокому убеждению, стул в хабаровских кафешках должен быть непременно железный или, на худой конец, деревянный. Имеется в виду стул, на котором сидят за столом, конечно. Стул просто не имеет права быть пластмассовым, легко гнущимся и свободно падающим. Сидеть на таком стуле хабаровскому человеку просто опасно - он же не успеет вскочить, если стул начнет падать! У нас же тяжелые шубы, массивные задницы, мы любим не садиться, а именно плюхаться. Отсюда и разные несуразицы. Никто, конечно, не смеется, но все тактично отворачиваются.

В бистровском меню мы обнаружили совершенно необходимый в зимнюю пору коктейль - “Иванович”. Это обычная водка с перцем. Очень удобно - стоишь на остановке, чувствуешь, что заболеваешь, - идешь в бистро “Ерофей” и лечишься. К тому же здесь жарко, можно погреться.

Мы просидели в “Ерофее” около часа. Громко и быстро не разговаривали, пили медленно, тягуче. Закусывали вкусными пирожками, как бы нехотя пережевывали салаты, иногда на непродолжительное время вдруг замирали, глядя в одну точку (мы заметили, что все так делают). Еще мы периодически отказывали людям в просьбе взять один из наших стульев. Делать это нужно так - медленно повернуть в сторону вопрошающего голову, медленно поднять ничего не выражающие глаза, медленно поставить стакан и, немного помолчав, с расстановкой ответить: “Извините… но… у нас… занято”. Срабатывает наверняка.

В бистро “Ерофей” нельзя курить, здесь невысокие цены, небольшие порции и большие окна. Ленивым детям продают пирожные, ленивым взрослым - салаты, пирожки, водку и алкогольные коктейли. Это хабаровский народный бар со всеми вытекающими отсюда последствиями.

Когда мы собирались уходить, заметили, что за спиной у нас стоят двое парней с девушками. Они неловко переминались с ноги на ногу и неловко держали в рукавицах пластмассовые тарелочки с бутербродами и стаканчики. Квартет сильно вспотел, но с порцией не уходил. Они ждали наш столик. Ждали медленно, но упорно.

Макс Молотов,
Петр Агафонов

Источник: Молодой Дальневосточник