История с несостоявшейся встречей кавээновских команд “Третий ряд” и “Нью-Корки Плаза” очень смахивает на детектив. Детектив политический. Хотя начинался он довольно обычно для таких мероприятий - народ пришел в ДК профсоюзов.

На сцену вышли шесть человек из “Третьего ряда” с грустными лицами. Публика начала смеяться. “Третьерядники” сообщили, что комсомольчане не приехали, потому что их сразила эпидемия гриппа. Зал начал просто кататься от смеха. Кавээнщики предложили обменять билеты на деньги. Смех перешел в истерический. После этого на сцену поднялся еще один человек. “Кто это?” - продолжая смеяться, спрашивали некоторые болельщики. Этим человеком оказался веселый и находчивый Валентин Цой, который догадался под маркой этого мероприятия устроить презентацию проекта “голосуйте за человека дела Валентина Цоя”. И тут же в присутствии сотен зрителей признался, что дело, которое он организовал, то бишь эту встречу, не состоится. Но пообещал, что игра все равно будет, только после выборов.

А уже в понедельник газета Цоя “Люди” писала о том, что в неприезде команды из Комсомольска виновата… администрация края, которая запретила им участвовать в этой встрече. Что ж вы, Валентин Евгеньевич, сами себе противоречите?

Что же случилось с комсомольчанами? Объяснение, как и положено по законам жанра, тоже детективное. Алла Джан-Ша - председатель краевого КВНа - узнала о запланированной встрече за четыре дня… из телевизионной рекламы. И организация, которую она возглавляет, отмечала в день игры совсем другое событие, а именно - день рождения Аллы Джан-Ша. Поздравив ее с этим праздником, я отправился к другим источникам.

Капитан “Нью-Корки Плаза” Сергей Кравченко подтвердил, что вся команда заболела. Всякое бывает, но они полны решимости все-таки сыграть с “Третьим рядом”, тем более что финансовую поддержку комсомольчанам обещали именно хабаровские кавээнщики.

Какой смысл “человеку дела” все сваливать на администрацию? И откуда деньги у “Третьего ряда”? Ответ один - “без комментариев”.

Детектив развивался дальше. Цой Валентин пообещал, что встреча состоится позже. Но в ДК профсоюзов зал уже сдан в аренду до конца года, и повторная игра возможна лишь в том случае, если какое-либо мероприятие сорвется. Захочет ли Цой Валентин во второй раз оплачивать аренду? А если его не выберут в депутаты? Можно предположить, что в таком случае дело дойдет до января, когда такая встреча и запланирована краевым клубом веселых и находчивых. Получится, что проводить его будут одни, а поминать добрым словом станут других. Но опять незадача - билеты, проданные на 10 декабря, на январскую встречу будут недействительны, и в кассу ДК профсоюзов их не примут, потому что их распространением занималась инициативная группа Цоя.

Меценатство всегда было в почете на Руси. Третьяков, Морозов поддерживали творческих людей без всяких выборов. Раньше не замечалось какого-либо интереса со стороны “человека дела” к кавээнщикам. Некогда было - дела, понимаешь. И можно помочь тем же командам съездить в Сочи без прославления себя любимого. Кому нужно превращать игру миллионов в политическую? Ответ на обороте билета. Я его сохраню на память о “человеке дела” Валентине Цое, но голосовать?..

Игорь Мирошников

Источник: Молодой Дальневосточник

“Бывшие” курсанты школы милиции за одну ночь ограбили два магазина

12 декабря в 3 часа 55 минут ночи в магазин “Принц” на улице Ленина в Хабаровске, занимающий помещения в здании Гидрометцентра, зашли два обычных покупателя - молодые люди лет 18. Потусовавшись в зале, молодежь подошла к продавщице, и один из них, не особо церемонясь, брызнул женщине в лицо струей газа. Пока продавщица находилась в шоке, парочка вычистила кассовый аппарат, забрав выручку. С размером суммы на момент выхода номера предприниматели еще не определились. Персонал магазина вызвал милицию. В сводку пошло - с применением насилия открыто похитили выручку.

В 7 часов утра в магазин “777” на ул. Карла Маркса, 70 вошли двое. Один из них протянул продавщице десятку и что-то сказал. Что именно, продавщица не помнит - в следующее мгновение она получила порцию газа в лицо из устройства дозированного распыления. Что было дальше - она помнит смутно: подействовала отрава. Слышала выстрелы.

Стрелял охранник магазина, выскочивший на шум. Двое субъектов, увидев секьюрити, слегка замешкались и после маленькой заварушки бросились прочь. Тем не менее защищавшийся охранник успел произвести выстрелы по налетчикам. Но тем удалось скрыться. Причем страж твердо был уверен, что одного из них он “подстрелил”. Как утверждал, попал ему в руку.

Вечером того же дня в больницу скорой медпомощи обратился недавний слушатель Дальневосточного юридического института, бывшей Высшей школы милиции. Проще говоря - курсант и будущий милиционер. У парня было прострелено предплечье. Где и когда, парень говорить отказался. Врачи, оказав помощь, как и положено, сообщили об “огнестреле” на 02. Того требует инструкция, и, как оказалось, сделано это было не зря.

Следствие заработало, и вскоре опергруппа была у ворот Школы милиции, за которыми в общежитии проживал подстреленный курсант Андрей Болдаков. Вместе со своим товарищем Алексеем Глянцевым.

Попасть на территорию института для следствия оказалось делом весьма затруднительным. Группа проторчала на КПП полтора часа. Мол, режимный и секретный объект, а потому на территорию ни ногой. Потом на КП вывели обоих.

Кстати, это отрицает исполняющий обязанности начальника Школы полковник Виктор Бирюков. По его словам, никаких проблем с опергруппой не возникало, и они даже делали обыск в комнатах бывших курсантов. На мысли наводит маленькая нестыковка - почему бывшие курсанты жили в общежитии учебного заведения?

Задержанных повезли в ГОМ - проводить неотложные процессуальные действия. Вслед за курсантами в милиции появилось начальство. Зачем? Ну знамо зачем - подчиненные напакостили, начальству нужно быть. Хотя, опять же, зачем? Ведь это же бывшие подчиненные. Не знаю, как там все было, но после визита руководства института в ГОМ вдруг оказалось, что ребятки ровно за день до грабежей оказались отчисленными из института “по собственному желанию”. Потому и получилось, что курсанты-милиционеры резко стали бывшими. Парни, мол, решили распрощаться с правоохранительными органами, написали рапорт и пошли на большую дорогуѕ Вот и объяснение тому, что парни жили в общежитии после увольнения. Ну конечно, скажет руководство, не выкидывать же ребят на улицу. Один-то с Южно-Сахалинска, а второй из Ленинского, в ЕАО. Ну куда ребятам податься? Некуда. Разве что в магазин.

Начальник института Виктор Бирюков прокомментировал ситуацию следующим образом: этот случай - ЧП. Каждый такой инцидент тщательно проверяется. На вопрос, насколько часто происходят такие инциденты, Виктор Павлович предпочел не отвечать. За него ответил источник редакции в Школе… Руководство объясняет подобное плохим профотбором. Курсанты набираются из той среды, которую сформировало общество, и всех “плохих” отфильтровать не удается. К слову сказать, один из нынешних подозреваемых, Андрей Болдаков, таинственным образом получивший огнестрельное ранение в руку, в институте был и вовсе отличником. Не имел замечаний вообще.

Да, учились парни неплохо, и кому, как не милиционерам, знать тонкости квалификации? В обоих преступлениях фигурирует устройство “УДАР”, которое внешне похоже на пистолет, однако таковым не является. А разница великая - будь нападавшие с пистолетом, грабеж тут же переквалифицировали бы в разбой, уже особо тяжкое преступление.

Кстати, нападение на магазин, где одного из злодеев подстрелили, налетчикам обошлось всего лишь как хулиганство. Парни просто деньги взять не успели.

Следственная группа в среду вечером готовила документы для санкционирования прокуратурой ареста обоих подозреваемых. По всей видимости, будущим-бывшим милиционерам придется сидеть до суда в СИЗО.

Валентин Зарубин

Источник: Молодой Дальневосточник

6 - 12 декабря

Карта недели - “Отшельник”. Не удивляйтесь, если на предстоящей неделе вы вдруг задумаетесь о смысле жизни, собственном предназначении и прочих непреходящих ценностях. Самокопание, “вечные” вопросы - это все проделки “Отшельника”, который оторван от жизни, быта и суеты, он может себе позволить углубиться во внутренний мир, забыв о хлебе насущном. Что ж, последуем совету карты, обратимся к душе и мы, дела подождут.

ОВЕН. “Скромность”. Где-то там, где нас нет, жизнь лучше, ярче, счастливее - считает человек, изображенный на карте. Он бросил свой дом и ринулся со всей прытью вперед, заре навстречу. Не повторяйте его ошибки - советует карта. Вам кажется, что вам чего-то не хватает? Вам это только кажется. У вас есть все, чтобы быть счастливым здесь и сейчас. Попробуйте! 10 декабря могут произойти события, которые заставят вас согласиться: от добра добра не ищут.

ТЕЛЕЦ. “Критика”. Не исключено, что Тельцы на этой неделе окажутся в щекотливой ситуации. Выйти из нее с достоинством вам помогут выдержка и изобретательность. Особенно будьте внимательны в четверг: чтобы не оказаться в двусмысленном положении, сократите контакты до минимума. Свидание лучше всего назначать на среду, вечер субботы проведите в кругу семьи или надежных друзей - забудьте о существовании казино и ночных клубов, иначе спустите всю наличность.

БЛИЗНЕЦЫ. “Лесть”. Начальство на предстоящей неделе будет благосклонно к Близнецам - воспользуйтесь случаем, чтобы укрепить свое положение на службе, да и материальное тоже. В пятницу у вас появится возможность отличиться - спорится любая работа, интуиция в этот день также работает на вас. В четверг и субботу, чтобы избежать финансовых недоразумений, спрячьте подальше кошелек и не делайте дорогих покупок.

РАК. “Подарок”. Карта перевернута и указывает на честолюбивые замыслы Раков. Кое-какие из них удастся претворить в жизнь. Во вторник уверенность в собственных силах поможет вам реализовать любые оригинальные идеи, в среду вы будете необычайно трудоспособны, а вот эмоциональное напряжение в четверг и пятницу может стать причиной разногласий с коллегами - вам следует пойти на уступки. В выходные дни уделите внимание собственному здоровью, вам лучше не перегружать себя домашней работой.

ЛЕВ. “Деревня”. Учитывая то, что карта выпала перевернутой, Львы должны опасаться ссор, разногласий, раздоров. Постарайтесь всю неделю любые возникающие недоразумения переводить в шутку - и гроза пройдет стороной. Вторник - удачный день для Львов-бизнесменов, Львам, собирающимся сделать предложение руки и сердца, лучше запланировать этот важный шаг на четверг.

ДЕВА. “Честная женщина”. Карта сулит приятное общение с человеком, который вам очень дорог, либо новое знакомство, способное изменить вашу жизнь к лучшему. Знакомство будет не обязательно романтическим, если оно состоится в понедельник - ждите добрых перемен на службе. В четверг не беритесь за новые дела, приведите в порядок давно заброшенные. В пятницу Девы станут беспричинно упрямы, вашим близким придется набраться терпения.

ВЕСЫ. “Маг”. “Сил у вас хватит, чтобы достичь желаемого, нужно только решиться пожелать” - такой совет дает Весам карта. Желайте и не бойтесь пойти на риск, тогда удача улыбнется вам. В понедельник Весы решительны и деловиты, сегодня вам везет не только в делах, но и в любви. Покупки, сделанные в четверг, окажутся удачными. В пятницу Весам представится случай продемонстрировать свои способности, в этот день удачны любые поездки.

СКОРПИОН. “Любопытный”. В вашу жизнь придет что-то необычное, способное разжечь любопытство и остроту ощущений. С понедельника жизненный тонус Скорпионов на высоте, сейчас вы способны взять любую высоту. 9 декабря не исключено романтическое знакомство, однако не стройте далеко идущих планов - скорее всего, это лишь приятный эпизод. В пятницу отправляйтесь по магазинам - купите то, о чем давно мечтали.

СТРЕЛЕЦ. “Император”. Все идет, как вы задумали, карта говорит о правильности выбранного пути и скором достижении цели. К тому же императоры, как правило, состоятельные люди, поэтому ждите пополнения кошелька. Если деньги вы получите в понедельник, не спешите их тратить - сегодня не самый лучший день для финансовых операций. Оказавшись в гостях в воскресенье, будьте благоразумны, лучший вариант для вас - прикинуться трезвенником.

КОЗЕРОГ. “Чрезвычайное”. Козерогам предстоит либо выяснять отношения с партнером, либо решать какую-то сложную задачу. В любом случае карта обещает преодоление сомнений и возможность увидеть вещи в их истинном свете. 10 декабря Козероги сумеют продемонстрировать окружающим лучшие качества представителей этого знака: рассудительность, выдержку и усидчивость.

ВОДОЛЕЙ. “Дружба”. Если в ваших отношениях с другом или любимым человеком что-то не ладится, карта советует Водолеям поднять белый флаг перемирия. Проявите благородство и великодушие - сделайте сами первый шаг. Не исключено также, что друзьям потребуется ваша помощь, поддержка, участие. Вот только в четверг не зовите их к себе - не самый лучший день для вечеринки.

РЫБЫ. “Справедливость”. Ждите какого-то вознаграждения. Не обязательно материального. Может быть, любимый человек оценит вашу заботу и терпение, ребенок порадует своими успехами, словом, что-то, согревающее душу, непременно произойдет на предстоящей неделе. Четверг хорош для семейного торжества, дружеских посиделок и даже бракосочетания. В воскресенье устройте праздник безделья - это будет справедливо.

Источник: Молодой Дальневосточник

Ринг в секретной части
У дембелей есть такой забавный ритуал. Они сжигают на отходной всю свою солдатскую переписку, чтобы их, без пяти минут штатских, армия отпустила как бы уже насовсем.

Ну живет такая примета, и все верят, что иначе не будет легкой дороги домой.

Мои герои - исключение. Хотя и посжигали они весь свой архив на дембельском костре, армия их так и “не отпустила”. Вот уже почти месяц, как застрявшие не по своей воле в Хабаровске три камчатских дембеля оказались в центре событий, расследованием которых занимается сегодня гарнизонная военная прокуратура. Причем на возбуждении дела против офицеров краевого пересыльного пункта настояли, как их теперь называют обиженные, именно “щенки”.

Пожалуй, сегодня нет для нашей армии страшнее “эпидемии”, чем пережить сезонную смену срочников. Дважды в год, в призыв и демобилизацию, нужно исхитриться в средствах, чтобы доставить к месту службы новичков и вывезти на “большую землю” вышедших в запас. Все упирается в финансы, нежелание гражданских ведомств мириться с федеральными долгами. А теперь представьте, что вы сталкиваетесь со всем этим “букетом” не в городе-порте четырех морей и не на транзитном “пятачке”, как Владивосток с Хабаровском, а на богом забытой Камчатке. Там неделями ждут военного борта, благо командование нашей Второй Воздушной армии не делает разницы, свой - не свой, забирает всех запасников. А в частях уже подгадывают дату дембеля к дате вылета, награждая своих бойцов напоследок и всеми не отгулянными за два года службы отпускными днями и денежным довольствием.

Так и произошло 5 ноября, когда в одном салоне военного транспорта оказалась в группе отлетающих и наша троица. Преддембельские отпускники сержанты Сергей Максимов и Александр Конарев, сослуживцы, и старшина 1 статьи, подводник Сережа Ткач. Из Хабаровска, куда они прилетели глубокой ночью, их пути должны были разойтись. Конареву предстояло добираться в алтайский Рубцовск, а двум Сергеям, они земляками оказались, в Магадан. Хотя Максимов планировал немного задержаться, чтобы разузнать, какие у него шансы на поступление летом в Уссурийское высшее военное училище. Мечта была у парня - стать кадровым офицером. И командир убедил, что может рискнуть, характер имеет и служил отлично.

Заночевали в аэропорту, где же еще, ведь город незнакомый, а топать потемну на “пересылку”, хоть, как оказалось, была она в десяти минутах быстрого шага, тогда показалось опрометчивым. Может, приди они той ночью на КПП, усталые, но довольные, и не разразилась бы та буча, которая грянула следующим вечером? Может быть, попали бы пацаны на других офицеров, усталых, но более довольных жизнью, как знать…

Но что толку гадать? Подсказать им дорогу в секретную, как потом им уже в самой в/ч 11606 будет сказано, часть могли только в службе военного коменданта аэропорта, а он появился лишь под утро. А утром, зайдя в буфет и “прочитав” цены, парни наконец поймут, как долго они отсутствовали в ЭТОЙ жизни. За их армию изменился не только курс рубля, но и курс магаданских авиалиний - так теперь стало называться суверенное предприятие, взявшее все лучшее от “совка” - очереди и дефицит. “Раньше, чем через две недели, вас отсюда не отправят”, - услышали магаданцы от коменданта, взглянули друг на друга и поняли, что надо срочно утепляться. Среди их тройни один только Серега Ткач был на человека похож - в том смысле, что успел-таки еще на Камчатке с маминых переводов купить себе зимнюю обувь и пуховик. И Конарева в части приодели - в демисезонный кожан с чужого плеча. Он должен был перейти “по наследству” к Максимову, как только Санька купил бы себе в Хабаровске новую куртку. Здесь они были гораздо дешевле, чем на том же Алтае. А Максимов умудрился собраться “на юга” в одном китайском “Адидасе” поверх тельняшки с мохеровым свитером и с дембельским альбомом под мышкой (одна, мол, пересадка - и дома!).

Случайное, конечно, совпадение, но все трое - из простых рабочих семей, пап-миллионеров на горизонте не наблюдается, за обоих родителей у этих парней только одни мамы. Что смогли сэкономить, подзанять, то и выслали сыновьям на обратную дорогу. Эти, по нашим меркам, небольшие суммы (от семисот рублей до тысячи, плюс отпускные) и лежали у парней в военных билетах.

С утра ребята, давно не видевшие “мирной” жизни и больших городов, поехали поглазеть на Хабаровск, но - через железнодорожный вокзал, где надо было отметиться на алтайский поезд Конареву. Узнав, что возможность отъезда у него появляется либо в ночь на 7 ноября, либо через сутки - по приходу из Совгавани эшелона с дембелями, Саня сдал свою нехитрую ручную кладь в камеру хранения и - по магазинам. А ближе к полудню все трое (Конарев - за компанию) поехали в пересыльный пункт - встать на учет, довольствие и разузнать про магаданский отлет.

В часть, которой по невозможности округа содержать автономную “пересылку” для демобилизованных воинов и были приданы дополнительные функции этой “перевалбазы”, они попали… народной тропой. А не через КПП, как подобает по уставу. Просто уперлись в бетонную изгородь и, вспомнив “ориентировку” на местности, которую им дал военный патруль аэропорта, пошагали себе, не чуя беды. Я там тоже на днях побывала: тропа по-прежнему многолюдна - не на замке, выходит, граница. На полпути к штабу, где и надо было отметиться о прибытии, их остановил офицер в звании полковника и вызвал патруль для выяснения, что это делают в расположении секретной части гражданские лица. Патруль отконвоировал их в дежурку и велел ждать.

В это время менялась бригада дежурных по части, и на троих “гражданских”, несмотря на приказ разобраться, никто внимания не обращал. Нарушили, вот и ждите. Стоя и молча. Часа где-то через два их, наконец, заметил офицер в звании майора и, не назвав своей фамилии, потребовал предъявить документы, буквально вырвав их, умчался с ними, не дав парням среагировать, что, может быть, для выяснения их личностей будет достаточно одних только военных билетов, характеристик, ВПД (проездные) и учетно-послужных карточек. А деньги, водительские права и прочая “нагрузка” отношения к делу не имели…

Прошел еще час, майор не появлялся, дежуривший подполковник тоже не проявлял к ним никакого интереса. А время шло, Конареву уже надо было “выдвигаться” к своему поезду. Но приказано было стоять и не задавать лишних вопросов. Как будто кто-то специально ждал, что они сорвутся - т. е. в очередной раз нарушат устав. И повод вскоре появился - в лице старлея со штыковыми лопатами. “Слушайте приказ, дембеля! На уборку снега, по всему периметру спортплощадки, на метр от забора, вперед! Вот и выкупите свои документы”, - шутка такая прозвучала.

Отказ и пререкания со старшим по званию закончились естественными мерами воздействия. “Боксерским рингом”, в котором в роли активного рефери выступил и дежуривший подполковник, а парни превратились в тренажерную грушу. Проучив “нарушителей”, их со спокойной душой вытолкали за ворота КПП, без копейки, без документов, просто в ночь. На часах уже было далеко за одиннадцать.

В холоде мозги соображают быстро, парней выручило случайное знакомство, еще на Камчатке. В их часть с ревизорской проверкой приезжала в сентябре оказавшаяся землячкой Максимова (перед выходом на пенсию и переездом в Хабаровск работавшая зампредом облисполкома) Майя Александровна Енина. Сергей на всякий случай попросил ее оставить свои координаты. Записка с телефоном чудом оказалась не в военном билете.

Прошагав пешком от аэропорта через полгорода, они появились у нее дома в начале второго. А через полчаса почувствовавшему себя плохо Конареву пришлось вызывать “скорую” и отправлять в 301-й госпиталь, где он пробудет пять суток. Там же, вслед за снятыми побоями Александра, эту процедуру пройдет и Сергей Ткач.

Утром, 8 ноября, в сопровождении “тети Майи”, оба магаданца в течение восьми часов пытались просто зарегистрировать свое заявление о случившемся в гарнизонной прокуратуре. И только через два дня процедуре дознания дали ход.

Одновременно с официальной проверкой эту ситуацию попытался решить миром краевой комитет солдатских матерей, пригласив на разговор обе стороны. Часть делегировала на встречу двух непосредственных участников выдворения дембелей - майора Резниченко и подполковника Сборца и двух заместителей командира в/ч 11666 майоров Мамлеева и Бесбабнова. Комитетчицы предложили компромиссный выход - надо вернуть документы, деньги, принести извинения и разъехаться. Как бы кому это не нравилось, просто надо признать, что случилось ЧП из ряда вон… Но за три часа выяснения отношений офицеры дали ясно понять, что пострадавшая сторона - это именно они. Дембеля, оказывается, были пьяны в дым, устроили дебош, что даже милицию пришлось вызывать. А с ментов, мол, и спрос, куда подевались их документы с наличностью.

Странное дело, попытались уточнить комитетчицы, при чем здесь милиция, если существует военная комендатура с собственной гауптвахтой? И два звонка в отдел милиции, сельскую и транспортную, поскольку офицеры запамятовали, в какую из двух они обращались за подмогой, четко подтвердили, что не было такого обращения. “А они могли не зафиксировать в запарке, чего удивляться?..”

Документы, как само по себе подтверждение изъятия их в части, были возвращены парням 23 ноября, уже в стенах гарнизонной прокуратуры. Находит подтверждение и факт “приказа о снегоуборке”, и рукоприкладства, а вот с исчезнувшими деньгами - провал. “Доказывайте, свидетелей не было”. Те два земляка Максимова и Ткача, тоже дембеля из Уссурийска - Дрожжин и Шестаков, дожидавшиеся на пересылке своей отправки домой и видевшие, как обошлись с парнями в дежурной части, могли бы прояснить существенные детали. Но в заявлении, которое они составили за два дня до отлета в Магадан в военной прокуратуре, значится только, что встретились с Сергеями и Конаревым в расположении части. И ни слова больше.

Понятно ведь почему. Зависимость от чужой воли - страшная вещь. В армии - особенно. Сегодня в Магадан ушла депеша с просьбой военному прокурору допросить обоих, тем более, что, по признанию ввязавшихся в противостояние ребят, им есть что сообщить. Посланы телефонограммы и в части с просьбой предоставить так называемые “расчетки” отпускных. Пошла в дело, как подтверждение правдивости показаний ребят, и копия сберкнижки Ткача. Но, по словам военных юристов, подобные дела, за редким исключением, не имеют судебной перспективы. Поскольку, не пойман - не вор.

Одна надежда на справедливость - уж слишком много “сторонних” людей вовлечены в это дело. Письма от комитета солдатских матерей ушли и командующему ДВО, в департамент по делам военнослужащих и казачества краевой администрации, Борису Резнику. На тормозах спустить уже не получится. Но есть и еще один момент в этой неприглядной истории: все эти дни парни живут у добрейшей женщины, которая кормит их за свои пенсионные крохи. Обещание замполита части майора Мамлеева помочь с довольствием, он об этом обмолвился в комитете, так и осталось намерением “завтра перезвонить”.

А между тем Майя Александровна за свою сверхактивность уже была замечена военными, подрабатывала на полставки бухгалтером-ревизором. Уволили.

Что ж, все по правилам. Ни одно доброе дело не бывает безнаказанным.

Ирина Полникова

Источник: Молодой Дальневосточник

Кандидат в депутаты, каких бы политических взглядов он ни придерживался (однако лучше бы все-таки демократических, на наш взгляд), должен обладать совершенно определенными человеческими качествами: во-первых, умением ставить достойные цели и добиваться их, даже если это кажется невозможным; во-вторых, влиятельностью, вхожестью, что называется, в высокие кабинеты. Нужно быть реалистами - ну кто, подумайте, в коридорах власти будет слушать человека, если тот, переминаясь с ноги на ногу, мнет, подобно ходоку у Ленина, треух в руке и мямлит что-то про нужды края: я, мол, народный заступник, граждане, послушайте меня… Это несерьезно. В-третьих, кандидат в депутаты должен быть открытым и коммуникабельным, умеющим на равных общаться как с министром, так и с дворником. По Пушкину, который говорил, что ему одинаково интересно разговаривать и с генералом, и с извозчиком, поскольку у каждого человека - свой ум.

А в-четвертых (и в-главных), кандидат в депутаты должен любить край, интересы которого он представляет, и не мечтать под шумок приобрести московскую прописку со всеми вытекающими из депутатского статуса благами. У него просто не должно быть таких проблем.

Разве не так? Так.

И вот вам “истории с фотографиями” из архива Бориса Львовича Резника, собственного корреспондента газеты “Известия” по Хабаровскому краю, кандидата в депутаты в Государственную думу, который, нам кажется, всем этим критериям соответствует как нельзя лучше.

История первая

Как министр Ватанабэ принял приглашение господина Резника

Это история длинная. Она начинается в детстве, когда Борис Львович, тогда еще, разумеется, просто Боря, жил с мамой и папой, военным строителем, в Москве, в коммунальной квартире в доме РКК, учился в школе, а летом либо ехал к папе в очередной гарнизон, где тот строил летно-испытательные комплексы (кстати, испытательный полигон на заводе Гагарина в Комсомольске строил отец Резника), либо к бабушке Анюте в деревню Воронцово Тверской области. С тех пор у него осталась некая трепетная любовь к военным. И вот однажды, разговорившись по-приятельски с командующим округом генералом Новожиловым, он рассказал про деревню Воронцово и даже показал фотокарточку, где деревенская пацанва стоит дружной компанией у забора. “Ну надо же, - сказал генерал Новожилов, - и у меня такая фотография есть. Вот он - я”, - и показал пальцем на мордатенького белобрысого мальчишку. Борис Львович с Виктором Ивановичем оказались фактически земляками и стали, естественно, с тех пор дружить еще больше.

Прошло некоторое время, Резник собрался в командировку в Японию, а Новожилов позавидовал. Сказал: “Хорошо тебе, ты по миру поездил. А я кроме Северной Кореи нигде не бывал”. Борис Львович возьми и брякни: давай, мол, поспорим - я тебе устрою поездку в Японию.

И вот в Токио, за ужином в ресторане с Сергеем Агафоновым, представителем посольства СССР, и одним из директоров ведущей японской газеты господином Судзуки, Резник забросил удочку: дескать, какая несправедливость, г-н Судзуки: у нас стали так тесно развиваться отношения, все друг к другу ездят, журналисты к журналистам, учителя - к учителям, врачи - к врачам, и только военные смотрят друг на друга сквозь окуляры оптических прицелов. Давайте под эгидой “Известий” и вашей газеты проведем конференцию по обеспечению безопасности в Азиатско-Тихоокеанском регионе. Г-н Судзуки загорелся идеей. Пообещал попробовать это организовать.

Через некоторое время звонит, однако, в Хабаровск и сообщает печальную новость: ничего не получается. МИД Японии категорически против такой конференции. Пока не решена проблема северных территорий, нога российского генерала не ступит на японскую землю. “Вот и проиграл пари”, - расстроился Борис Львович, но г-н Судзуки его ободрил: еще не вечер. У него есть друг, близкий к премьер-министру Ватанабэ, он попробует через него.

Друг, близкий к Ватанабэ, не подкачал. Генерала Новожилова пригласили на конференцию. Правда, Резнику пришлось звонить Язову и Примакову, чтоб на поездку согласилась и советская сторона тоже.

Но пари было выиграно.

Однако история на этом не закончилась.

В назначенный день наша делегация прибыла в Ниигату. Встретили ее более чем странно: мрачные военные, мрачные мальчики-гренадеры, мрачный Сергей Агафонов… Ну очень недружелюбно. В скоростном поезде Сергей рассказал, что утром его вызвали в МИД Японии и сказали: эту поездку нужно отменить, потому что правые силы собираются протестовать против пребывания советского командующего на японской земле и могут сорвать конференцию. На словах японцы, получалось, были за обеспечение безопасности, а на деле - вовсе даже наоборот. Агафонов пообещал немедленно созвать пресс-конференцию иностранных корреспондентов в Токио и неприглядную эту ситуацию живописно перед всем миром обрисовать. Японцы решили слегка сгладить скандал: сказали - пусть участвует, но только в качестве наблюдателя.

Новожилов взбеленился. Совсем уж было собрался домой возвращаться, да не на чем - разве что ночной бомбардировщик вызывать? Поэтому, когда гостей привезли на место и поселили в “Палас-отеле”, заперся в номере. На звонки не отвечал, на стук в дверь не откликался. И разумеется, утром никуда не пошел.

А адмирал Ларсен, командующий американской группировкой войск в Гонолулу, открывая конференцию, сказал: “По нашим сведениям, на конференцию приглашен командующий Дальневосточным округом генерал-полковник Новожилов, но по непонятным причинам он отсутствует. Я считаю, что без советской стороны проводить конференцию нецелесообразно. Предлагаю объявить перерыв и провести консультацию с японской стороной - почему отсутствует генерал Новожилов”.

В воздухе запахло уже нешуточным скандалом. Японцы посовещались и принесли извинения Новожилову. Он был объявлен основным участником.

Когда Виктор Иванович Новожилов вошел в зал, военные стран АТР стоя приветствовали его аплодисментами. Это было приятно. Гордость за страну или хотя бы за одного ее представителя - великая вещь.

А потом нашу делегацию стали приглашать разные высокопоставленные лица. Премьер-министр Ватанабэ, в частности. Который между делом обронил: мол, все-таки ваше советское правительство - непредсказуемое, российское - тоже непредсказуемое. Давайте будем дружить и общаться хотя бы на региональном уровне. Я, например, никогда не был на российском Дальнем Востоке, а очень хочется.

- Приезжайте, господин Ватанабэ, - неожиданно заявил Борис Львович. - Мы будем очень рады.

- Это невозможно, к сожалению, - отвечает премьер-министр. - Нужно вести долгие согласования по дипломатическим каналам, это очень сложно.

- Мы уже одно невозможное дело сделали, - не сдался Борис Львович. - Вопреки желанию военного руководства привезли генерала Новожилова. И ничего - земля японская не разверзлась. Приезжайте, я готов Вас принять в качестве личного гостя.

Прошло три недели, и вдруг, можете себе представить, звонит совершенно взбудораженный Агафонов:

- Ты что натворил? Мне позвонил начальник канцелярии Ватанабэ и сказал, что г-н Ватанабэ принял любезное приглашение г-на Резника! Он готов посетить Дальний Восток. Его будут сопровождать 12 человек.

Произошло совершенно невозможное - с Японией у нас всегда были прохладные отношения.

Но все-таки премьер-министр (впервые в истории дипломатии!) по частному приглашению прилетел с визитом в Хабаровск. Разумеется, ему подготовили замечательную программу - и на Сахалин свозили, и край показали, и даже организовали участие в больших учениях, которые проходили в округе.

А 28 июня Митио Ватанабэ исполнилось 67 лет.

“Мы в это время находились в военном санатории, - вспоминает Борис Львович. - Я, к счастью, случайно вспомнил эту дату и говорю начальнику санатория - давайте, чтоб утром было 67 роз, стояли красивые девушки и был накрыт праздничный стол. Все было сделано, как надо. И когда сонный Ватанабэ, забывший напрочь про свой день рождения, спускался в кимоно со второго этажа из своей опочивальни, его встретили розами и песней “Хэппи бездэй ту ю”. Эффект получился потрясающий. Потом мы с ним дружили до самой его смерти”.

История вторая

Разговор о мещанстве длиною в жизнь

Бориса Львовича, собкора “Известий”, в очередной раз пригласили работать в Москву, в штат. Хотели, чтоб он возглавил отдел права и морали в “Известиях”. Он отказался. Тогда попросили, чтоб он хотя бы месяца два поработал в Москве. В таких ситуациях отказываться было не принято, и Резник принялся за работу. Запланировал интервью с каким-нибудь известным человеком о мещанстве. В старые времена это было модно - мещанство считалось сильно ругательным словом. С ним боролись все, кому не лень. А в сущности - понятие спорное. И вот Резник, услышав диалоги Ролана Быкова с молодежью, решил, что это будет достойный собеседник, и позвонил ему. Встретились. Говорили с 10 утра до 11 вечера - с перерывами на ресторан. А потом стали встречаться каждый день.

Дружба закончилась только со смертью Ролана Быкова, но оставила по себе неизгладимую память: это был, по свидетельству Бориса Львовича, один из самых глубоких, умных и остроумных людей в нашей стране. Такие встречи случайными не бывают и дорогого стоят.

История третья

“Мои друзья Павел и Алексей”

Резник был одним из 11 первых журналистов страны, аккредитованных в Звездном городке.

А надо сказать, что первые космонавты тогда, в шестидесятых, были, конечно, суперэлитой, обласканной и правительством, и народом, и разными делегациями, и самыми знаменитыми артистами, но в то же время очень несчастными людьми, жившими в обстановке абсолютной секретности - если космонавт хотел, допустим, увидеться с родным братом, ему для этого приходилось ждать разрешения от спецорганов не меньше полугода. Не говоря уж о старых друзьях и любимых девушках. Последние из их круга общения вообще были исключены. Только законные жены. И гэбисты - в качестве собеседников и приятелей. Вот такой ужас, можете себе представить.

А космонавты были нормальные мужики - веселые, доброжелательные и общительные. В Звездный городок каждого занесло волею судьбы, и 11 журналистов, среди которых был Резник, оказались единственным связующим звеном с внешним миром. Угадайте, называется, с трех раз: с кем приятнее дружить - с журналистами или с чекистами?

“Я очень робел перед Гагариным, - говорит Борис Львович. - Мне он казался небожителем. Благоговение перед космосом еще было живо. Когда он полетел в 61-м, это был такой неподдельный восторг! А я тогда был мальчишкой”.

Но с другими космонавтами - Поповичем, Леоновым, Николаевым, Терешковой и их патронами - Сергеем Павловичем Королевым и Николаем Петровичем Каманиным подружился по-настоящему. Даже имел нахальство писать заметки под названием “Мои друзья - Павел и Алексей”. В смысле - Попович и Леонов. Они действительно очень любили журналистов.

Накануне полета Комарова через министра лесной промышленности Борис Львович организовал для космонавтов охоту в Ярославской области. Весь Звездный городок оттянулся тогда на славу. Это была, наверное, последняя земная радость Комарова. Из полета космонавт не вернулся…

История четвертая

“Трутся спиной медведи о земную ось”

В 1967 году средства массовой информации облетела тревожная весть - на полярной станции СП-13 началось торошение льдов, изломало взлетную полосу, самолеты не могут приземлиться, а у полярников кончаются запасы продуктов. К тому же приближался Новый год, зимовщики ждали посылок и весточек из дому…

Было принято решение отправить самолет из Москвы. Управляли им самые знаменитые асы полярной авиации того времени. Уж если они не посадят самолет на ненадежную льдину, значит никто не посадит. В таком случае просто сбросят на парашютах продукты, посылки и елку. В рейс рвались все журналисты столицы. Не взяли никого - ни правдиста, ни известинца. А корреспондента “Лесной промышленности” Резника взяли. Почему? “Это моя маленькая журналистская тайна”, - говорит Борис Львович. Хотя никакой особенной тайны нет. Он просто до последней минуты названивал начальнику главного управления полярной авиации Марку Ивановичу Шевелеву, который сам и возглавил экипаж. Когда до вылета оставалось всего несколько часов, Марк Иванович сдался. “Ну, я таких настырных еще не видел, - сказал он. - Собирайся”. На Северный полюс Борис Львович от “Лесной промышленности” повез елку.

В сложнейших условиях асы все-таки посадили самолет - у самой кромки океана. Льдина просела, ИЛ-14 стоял, покачиваясь. Его сразу взяли на растяжки - чтоб ветром не унесло.

Зимовщики были счастливы. Гости из Москвы прожили у них три дня и по существующему обычаю сразу включились в работу полярной станции. Борису Львовичу досталось нести ночью так называемую “собачью” вахту: следить, чтоб не треснула льдина (если треснет, то поднять по тревоге весь лагерь), и присматривать за белыми медведями, норовившими воровать продукты у полярников. А кроме того, на станции все время крутилась Машка, прикормленный медвежонок дамского пола. Так вот, эта Машка обожала тереться спиной о дорогой и сложный гидрографический прибор, установленный на 99-й параллели - как бы земную ось. Во всяком случае, между собой полярники так прибор и называли. Машку следовало шугануть от него подальше.

Вахта прошла спокойно, а нахальная Машка сделалась вскорости знаменитой. Поэт Вадим Семернин и композитор Фаттах, услышав эту историю, написали песню, которую запела вся страна: “Где-то на белом свете, там где всегда мороз…”

История пятая

Гонорар маршала Буденного

Приближалось 100-летие со дня рождения В. И. Ленина. Резнику поручили взять интервью у Семена Михайловича Буденного под названием “Мои встречи с Ильичом”.

Борис Львович ожидал увидеть бравого хрестоматийного маршала с пышными усами и чуть ли не шашкой наголо, а вышел ему навстречу, держась за стену, очень старый человек в полосатой пижаме, с трясущейся головой и, как вскоре выяснилось, провалами в памяти…

Но не в этом дело. Материал был написан от имени Семена Михайловича, подписан его фамилией и опубликован. Гонорар маршалу определили по тем временам знатный - целых триста рублей. Резнику велели лично вручить его маршалу, и чтоб тот расписался в ведомости. А поскольку все были уверены, что Буденный от денег откажется, то народ в редакции приготовился к знатной пьянке. Однако Семен Михайлович не отказался. Смахнул небрежно конверт с деньгами в ящик стола, сказал “спасибо” и в качестве утешения подарил корреспонденту свою фотографию многолетней давности при полном параде.

Самое смешное заключалось в том, что в редакции никто не поверил, что Буденный позарился на гонорар. И пришлось Резнику выкатывать угощение для всей толпы за свой счет.

История шестая

…А дружба - превыше всего

К военным людям Борис Львович, как мы уже говорили, всегда испытывал особые чувства. Со всеми командующими Дальневосточным округом поддерживал хорошие отношения, а с двумя - Язовым и Новожиловым - просто дружил. С Новожиловым их сблизило общее деревенское детство, а с Язовым - любовь к поэзии.

Однажды он сидел в кабинете у Язова, беседовал о делах в округе, как вдруг доложили, что прибыл начальник строительной службы генерал Чуйко. Только что с Курил. Прибыл и начал рапортовать. Дмитрий Тимофеевич слушал-слушал, потом побагровел и сказал: “Ты у меня зам по строительству, а не по философии. 20 минут тебе на то, чтобы доехать до аэропорта, сесть на самолет и вернуться назад. Пока не выполнишь задания, не возвращайся”. “Слушаюсь, товарищ командующий!” - взял под козырек генерал Чуйко и вылетел в форточку.

В кабинете повисла неловкая пауза. “Вам сейчас не до меня, - сказал Резник. - Закончим разговор в другой раз”. “Да нет, почему же, - ответил Язов. - Давай поговорим. Только о чем-нибудь хорошем. О поэзии, например”.

Выяснилось, что генерал армии любит французских поэтов - Малларме, Аполлинера, Рембо, Бодлера, Верлена и может читать их часами наизусть. Резник отвечал ему русским “серебряным веком” - Блоком, Пастернаком…

“Если честно, - говорит Борис Львович, - генерал меня забил”. Закончился вечер далеко за полночь в особняке у Язова. С тех пор они дружили домами.

“Мне было очень неприятно, когда Язов оказался по другую сторону баррикад, в ГКЧП, но дружить мы все равно не перестали. Я считаю, что выше всего на свете - человеческие отношения”.

Это верно. И нет такой идеи, даже самой прекрасной и возвышенной, ради которой нужно было бы рвать отношения с друзьями или, тем более, убивать кого-то.

Кстати, когда грянули события 19 августа 1991 года, округом командовал Виктор Иванович Новожилов. Он получил приказ от гэкачепистов привести войска в состояние боевой готовности. “Что ты собираешься делать?” - спросил его Борис Львович. “Не знаю, - ответил генерал Новожилов. - Но в народ я стрелять не буду. В гражданской войне участвовать не хочу”.

А Резник в тот день выступил по радио и на митинге с обращением к демократически настроенным гражданам защитить свободу.

В три часа ночи в его дверь позвонили. “Ну вот и началось, - подумал Борис Львович. - Уже пришли”. Однако с неурочным визитом пожаловали отнюдь не гэбэшники, а подполковник связи. Я, говорит, начальник шифровальной службы, слушал вас сегодня по радио, хочу передать вам секретные документы ГКЧП. Я сменяюсь в 7 утра. Встретимся в 7.20 у левой скамейки в детском парке. Ну прямо шпионский роман - “Не хотите ли черешни? Вы ответите: “Конечно”. Тараканы в голове забегали: неужели провокация? А с другой стороны - зачем “им” провокации? И так уже можно арестовывать.

Короче, Борис Львович пошел на встречу. Документы (с грифом “Совершенно секретно. Один экземпляр. По прочтении уничтожить”), подписанные министром обороны Язовым и начальником генерального штаба Моисеевым, и впрямь впечатляли: там четко указывалось, что делать, кого и куда в первую очередь интернировать и тэ дэ. Резник переслал их по открытому факсу в “Известия”.

А 23 августа Горбачев вернулся из Фороса. Среди встречавших был и генерал Моисеев. “Ты какие-нибудь бумаги по ГКЧП подписывал?” - спросил его Михаил Сергеевич. “Никак нет, тов. верховный главнокомандующий”, - ответил начальник генерального штаба. “Назначаешься министром обороны”, - распорядился Горбачев. А через два дня Моисеева освободили от должности. “Известия” опубликовали документы, переданные Резником, с его же врезкой на первой полосе, на целую страницу под заголовком: “Еще вчера Михаил Моисеев подписывал документы ГКЧП, а сегодня он министр обороны?”

Вот что значит слово сильного журналиста.

Подумайте об этом, когда пойдете голосовать.

Александра Николашина

Источник: Молодой Дальневосточник