Родной Хабаровский край (71)

Обратившись в больницу или в поликлинику за помощью, вы не застрахованы от того, что какой-нибудь врач не удалит вам здоровый орган, а медсестра не сделает укол не тем препаратом. Но каждый должен знать, что в таких случаях на вашей стороне работники фонда обязательного медицинского страхования. Поток заявлений в фонд с просьбой разобраться с действиями врачей и медсестер показывает, что ошибки медперсонала, увы, не редкость. Занимаются этими заявлениями работники юридического отдела фонда. По своему общению с ними знаю, что в судах их найти легче, чем в кабинете. Работы хватает.

СЕКСУАЛЬНО ОЗАБОЧЕННЫЕ ВРАЧИ

Конечно, не все дела заканчиваются доказательством вины медперсонала. Тем более что приходится отвлекаться на заявления граждан, которых нормальными назвать можно с большой натяжкой.

Мне рассказали здесь такую историю. Одна гражданка пришла в больницу лечить зуб. Стоматолог с ехидной улыбкой приступил к своей работе. По словам пострадавшей, этот садист в белом халате зацепил ей нерв, и от боли она потеряла сознание. Когда она очнулась, то увидела, что врач с той же улыбкой застегивает штаны. Пациентка поспешила с жалобой к главврачу больницы. Главврач ее спокойно выслушал, подошел к ней и неуловимым движением ткнул пальцем в какую-то болевую точку. Она потеряла сознание. Очнувшись, увидела главврача, застегивающего штаны. Не желая мириться с таким насилием, женщина пришла к юристу ФОМСа. Он повел ее в специальную комнату для разговоров и сделал с ней что-то такое, от чего она опять потеряла сознание. Что она увидела, очнувшись? Как юрист застегивает штаны.

Самое смешное, что судебное дело по иску этой женщины против всех сексуально озабоченных врачей длилось полтора года.

И все-таки, поверьте, основная масса разбирательств по фактам врачебных ошибок вызывает совсем другие эмоции.

ФАКТ ОШИБКИ - НА ЛИЦО

Валентина Дмитриева (все фамилии изменены, так как дело еще не закончено) с девяносто шестого года является инвалидом по зрению. После обследования в МНТК был установлен диагноз: “осложненная миопия высокой степени”. Валентина обратилась за помощью к врачу-окулисту поликлиники № 6 Сидоренко, которая ей прописала инъекции никотиновой кислоты. Первая процедура прошла нормально, а 7 апреля Дмитриева пришла на вторую процедуру, захватив свою ампулу с препаратом и одноразовый шприц. Когда медсестра стала производить инъекцию в висок, Дмитриева пожаловалась на ужасную боль. В месте укола сразу же вздулась шишка. Медсестра успокоила, сказав, что, наверно, игла попала в сосуд, и стала колоть уже в правый висок. После этого, посоветовав пациентке немного потерпеть, так как укол очень болезненный, она вместе с врачом села смотреть телевизор. Боль, однако, не утихала, и Валентина Дмитриева вышла в коридор, потому что никакого внимания работники медперсонала на нее не обращали. Люди, сидящие в коридоре, увидев ее, посоветовали срочно вернуться в кабинет. К этому времени у Валентины отекли глаза, кожа со лба опустилась, в височной области образовались пузырьки. Плюс к этому она чувствовала ужасное жжение.

Врач Сидоренко и медсестра Ботакова в этот раз внимание на пациентку уже обратили и обнаружили в урне ампулу, из которой набирали препарат для укола. Она оказалась не с никотиновой кислотой, а с… нашатырным спиртом. Дмитриеву сразу же отвели к хирургу, который сделал надрезы и наложил повязки.

В результате такого “выполнения своего долга” работниками больницы пациентка получила длительное слезотечение, отечность век, ожог височной области и некроз - омертвление тканей.

Валентина Дмитриева написала жалобу главврачу больницы о недобросовестном отношении медперсонала к работе. Главврач собрал с виновных объяснительные и выпустил приказ, в котором “за невнимательное отношение к больной Дмитриевой при проведении лечебных процедур” объявил медсестре выговор, а врачу-офтальмологу - замечание.

Проведенная экспертиза выявила в деле множество ошибок, главная из которых заключалась в том, что медсестра ОБЯЗАНА лично удостовериться, какой препарат она вводит, и в случае каких-либо подозрений вообще отказаться от инъекций.

Было проведено заседание согласительной комиссии, на котором руководство больницы предложило Валентине Дмитриевой санаторно-курортное лечение за счет поликлиники, косметическую операцию после санатория и закрепление за врачом-окулистом. Все эти предложения были зафиксированы в протоколе, который подписали руководители больницы. Не было всего лишь одной подписи - самой Дмитриевой. То ли ее забыли пригласить, то ли по каким-то причинам она не смогла прийти.

Валентина Дмитриева обратилась в юридический отдел фонда обязательного медицинского страхования для помощи в оформлении судебного иска. Свои моральные и материальные потери она оценила в 20 тысяч рублей. Дело пока не завершено.

БРИЛЛИАНТОВАЯ РУКА ЗА СЕМЬ ТЫСЯЧ

В один из апрельских дней прошлого года у Надежды Семеновны Шавцовой случилось несчастье: она сломала руку. “Скорая помощь” доставила ее во вторую краевую больницу, откуда ее отправили в травмпункт, заявив, что с таким переломом лечение можно проводить амбулаторно. В травмпункте ее осмотрел доктор Баранов, ей сделали снимки, наложили гипс и отправили домой. После этого к доктору Надежда Семеновна ходила, как на работу: каждый день. При этом рука болела и синела. Через три дня боль стала нестерпимой, гипс разрезали и обнаружили ожоги кожи. Начали лечить ожоги. Тем временем рука срасталась неправильно, и на одном из приемов врач Высоцкая сказала, что придется ломать заново. И тут же в кабинете, сделав инъекцию новокаина, она и врач Мусуривский начали делать репозицию - так это называется. При этом в присутствии пациентки, которая теряла сознание от такой процедуры, велись разговоры о том, что время для этого упущено, так как прошло слишком много времени и уже образовалась костная мозоль.

Что в результате? А то, что сейчас рукой невозможно совершать никаких полезных действий. Прием же большого количества обезболивающих привел к заболеванию желудка. И Надежда Семеновна обратилась в суд Центрального района Хабаровска, который постановил взыскать с краевой клинической больницы в возмещение морального вреда семь тысяч рублей, хотя в исковом заявлении стояла сумма несколько иная - тридцать тысяч.

Главврач больницы В. Удалов не согласился с решением суда и направил кассационную жалобу, где указывалось, что врачи его больницы действовали правильно. И это несмотря на то, что пострадавшая знала о выговоре, вынесенном департаментом здравоохранения травматологам Баранову, Высоцкой и Мусуривскому.

Опять пришлось подключаться юристам из ФОМСа и независимым экспертам, которые выявили ряд ошибок, вроде необоснованного отказа в госпитализации, неправильной процедуры репозиции. Их вердикт был однозначным - пациентка нуждалась в стационарном лечении. Результатом всех ошибочных действий, по мнению экспертов, явилось неправильное сращение перелома.

Пересмотр дела, который проходил в краевом суде, оставил решение суда Центрального района без изменений. На данный момент больница уже выплатила пострадавшей половину денег. Остальных денег у больницы пока нет. Понятно, что такая сумма вряд ли облегчит страдания человека, который по халатности медицинских работников на всю жизнь остался нетрудоспособным.

ДЕЛО О ПОТЕРЯННОМ ГОЛОСЕ

Татьяне Симоновой (фамилии изменены) в 1979 году в Углегорске была проведена операция по поводу двустороннего диффузно-узлового зоба 3 степени. Во время операции была повреждена правая ветвь возвратного нерва, что на три месяца практически лишило Татьяну голоса. В сентябре 96-го года ее госпитализировали в хирургическое отделение первой краевой больницы с диагнозом “рецидив узлового зоба 2 степени”, где предложили операцию по удалению левой доли щитовидной железы. Какие последствия при этом возможны, Симоновой не объяснили. Хотя ОБЯЗАНЫ были - ведь возможность потерять голос и получить паралич голосовых связок мало кого обрадовала бы.

В октябре того же года хирургом Шиловым была проведена операция, после которой у пациентки дыхание стало затруднительным, появилась осиплость, вялость, головные боли. Пришлось обращаться во 2-ю муниципальную больницу им. Матвеева, где выяснилось, что в ходе операции ей повредили левую ветвь возвратного нерва. Осложнения можно было бы избежать, если бы перед операцией ее проконсультировал лор.

Опять же по направлению 2-й МКБ Татьяна была направлена на стационарное лечение в Санкт-Петербург. Без лечения там возможна была смерть от дыхательной недостаточности. Все расходы на операции были оплачены лично Симоновой.

Здесь надо сказать, что работа Татьяны связана с ведением переговоров с клиентами. Поэтому работа “без голоса” для нее невозможна, и при этом последствия осложнений останутся у нее навсегда.

Татьяна Симонова обратилась в ФОМС. Эксперты выявили, что отсутствие осмотра лор-врача перед операцией явилось ошибкой диагностики, а саму операцию выполнял хирург всего лишь первого года работы. Чего явно недостаточно для такой сложной операции.

В своем исковом заявлении Симонова требует материальную компенсацию в сумме шести с половиной тысяч за лечение в Санкт-Петербурге. А также возмещение морального ущерба в сумме двадцати пяти тысяч. Дело еще не закончено.

СМЕРТЬ НЕВОЗМОЖНО ПЕРЕСЧИТАТЬ В РУБЛЯХ

Вряд ли кто-нибудь захочет испытать на себе все те переживания, которые достались Валентине Васильевне Левицкой, потерявшей свою дочь из-за обыкновенного невнимания работников больницы № 3 г. Хабаровска. Женщина в свои 68 лет осталась единственным родным человеком для своей внучки.

Дочери Валентины Васильевны - Людмиле Зиминой - был поставлен диагноз “рак молочной железы”. И в декабре 95-го года она поступила в онкологическое отделение 3-й городской клинической больницы на операцию. Через 15 минут после операции Людмилу перевели… в общую палату. Случилось это в 11.40. Никаких осложнений не наблюдалось. В следующий раз хирург подошел к ней только в 14.00. Никаких изменений не было, и, успокоившись, про нее забыли.

Валентина Васильевна пришла навестить свою дочь в 17.00. Людмила была уже мертва. Женщина сама нашла врачей, пьющих чай в ординаторской, и сообщила им эту новость.

В расследовании этого случая было вскрыто множество ошибок, главными из которых были перевод после операции в общую палату и неназначение сестринского поста. Самое большое наказание выпало на голову врача-анестезиолога П. Мерзнюка, которого освободили от занимаемой должности.

Но это не успокоило Валентину Васильевну, которая подала в суд с требованием взыскать с лечебного заведения моральный и материальный ущерб в сумме сто тысяч рублей. Вместо этой суммы она получила всего десять. Что эти деньги для женщины, оставшейся после смерти дочери с внучкой на руках и получившей серьезные заболевания после перенесенного стресса? И она вместе с юристами ФОМСа пошла дальше. В судебном иске просили обязать больницу выплачивать пособие самой Левицкой, а также ее внучке до 18 лет и оплатить учебу в высшем учебном заведении. Суд принял решение о выплате пособия до наступления совершеннолетия. Это произойдет в начале следующего года. А как быть дальше?

ВМЕСТО ЭПИЛОГА

Врачебные ошибки были и будут. За них наказывают - в основном рублем. Хотя и эти деньги больницам выдает все тот же ФОМС. Только все эти финансовые “приобретения” пострадавших - ничто по сравнению с тем, что они потеряли.

Игорь Мирошников

Источник: Молодой Дальневосточник