Юное поколение, которое выбирает пепси, не знает, к счастью своему, тех времен и нравов, когда Рождество праздновать было не принято. Разве что старенькие бабушки, храня незабвенные традиции детства, приглашали своих детей и внуков 7-го января отведать рождественского гуся. Последние к тому времени уже сдали на “отлично” зачеты по научному коммунизму, а также атеизму, что, впрочем, нисколько не мешало им опрокинуть стопочку-другую за светлый праздник Рождества Христова. Была только одна проблема в ту эпоху колбасных очередей - где достать гуся. Моя бабуля решала эту проблему каждый год, прилагая титанические усилия, выдержку, стойкость, смекалку и заветные сбережения с собственной пенсии. Рождественский гусь - дело святое, и однажды эту святую добычу к ногам потрясенной бабули принесла в дом я.

Появилась в застойные 80-е мода такая - крупные предприятия заводили свои подсобные хозяйства. Я в то время работала в редакции завода, который выпускал мощные машины - колесные тягачи. Соответственно, столь серьезное производство не могло отстать от моды, и подсобное хозяйство не заставило себя ждать. Не знаю, какие блага принесло это хозяйство руководству завода, но всему рабочему люду оно подсобило один раз - нам всем в качестве новогоднего подарка продали по гусю! Живому! Какое там стояло “га-га-га” при взвешивании и раздаче слонов, то бишь гусей, - отдельная история. Для меня она закончилась благополучно - я передала свой живой трофей из рук в руки моей умнице и умелице бабуле, и дальнейшая судьба гуся меня интересовала уже только в качестве блюда.

У моей редакторши не было бабушки. Она не смогла сделать с гусем то, что деревенские жители делают быстро, элементарно и без интеллигентских угрызений совести. Ее муж в данной ситуации тоже оказался человеком на редкость щекотливым. Словом, последний час гуся был отсрочен. Его поместили в ванну, и с той поры каждое утро в редакции начиналось с рассказа о том, какой он забавный, что он делает, какую еду любит, как славно шипит и грациозно вытягивает шейку “наш чудный Гарик”. Таким образом, гусю в редакторской семье дали имя, и стал он любимым домашним животным.

Гарик отъелся, залоснился - в подсобном хозяйстве ему такие условия и не снились, но у Лидии Семеновны (так звали мою начальницу) и ее мужа возникли проблемы. Одна из главных - где помыться. “Чудный Гарик” покидать ванну наотрез отказывался, норовил ущипнуть и орал как потерпевший. Проблема разрешилась неожиданно и, видимо, не без божьей помощи. Как-то к Лидии Семеновне заскочила соседка, попросила дюжину тарелок - у них гости, праздник в семье - золотая свадьба. Можете ли вы придумать лучший повод для того, чтобы преподнести в качестве подарка живого гуся? Гарику повязали на шею бант и торжественно вручили соседям-юбилярам.

Через три дня, возвращая тарелки, соседка поинтересовалась, не знает ли Лидия Семеновна, что из еды предпочитает подаренный гусь, потому как в суете и при гостях они с ним сразу не разделались, как полагается, а теперь вот Гоша привередничает и от пшена воротит нос. В общем, соседи тоже полюбили гуся и дали ему имя.

Чем закончилась эта история - мне неизвестно. Знаю только, что потом соседи Лидии Семеновны отвезли Гарика-Гошу своим детям, которые, быть может, оказались решительными людьми и сделали с гусем то, для чего его, собственно, изначально и выращивали - запекли с яблоками или с капустой. Рекомендую на этот случай рецепт моей бабули.

Гуся ощипать, выпотрошить, выбрать из него лишний жир, натереть внутри и снаружи солью, смешанной с небольшим количеством тмина, и нафаршировать яблоками, которые предварительно нарезать на кусочки и чуть присолить. Жарить в духовке, на противне, дно которого посыпать нарезанным луком. Время от времени нужно открывать духовку и поливать гуся соусом, который из него же вытекает на противень. Если вы хотите нафаршировать гуся квашеной капустой, то ее вначале следует потушить с большим количеством лука, а далее жарить так же, как с яблоками. Счастливого вам Рождества!

Маруся Климова

Источник: Молодой Дальневосточник

У каждого имени, которое существует в нашем времени, есть корни и перевод с более древнего языка, что сразу выводит носителя имени на эгрегор (то есть совокупность молитв, верований и представлений о мире) того народа, к которому ваше имя принадлежит. Пусть даже ваши родители ни во что и ни в кого не верили, а имя вам выбрали только потому, что оно им почему-то понравилось. Или кого-то дорогого напомнило.

Тем не менее, на всю жизнь вы получили некую магическую формулу, которая не может не сказаться на судьбе. Более того, если вы носите имя, принадлежащее к какому-то эгрегору, то постарайтесь ему соответствовать: бороться бесполезно, разве что поменять свое несоответствующее внутренней сути имечко на более вам симпатичное. Но это сложно, связано с бюрократической волокитой и вообще смешно. Еще у Чехова сказано: “Какашкин сменил фамилию на Любимов”. Оно вам надо? Уж Какашкин так Какашкин. Зато счастливый и полноценный.

Итак, начнем с классического, давшего начало многим именам ИУДЕЙСКОГО эгрегора: в нем более счастливы носители мужских имен, нежели женских. Мужики здесь - патриархи, лидеры, завоеватели, основатели новых городов и религий, вообще преобразователи и генераторы идей. Из них вышло много царей, политиков, писателей, поэтов, художников, знаменитых музыкантов и изобретателей.

Вот эти имена (самые распространенные): Авраам (Абрам), Аким, Вениамин, Давид, Даниил (даже знаменитый Данила-мастер оттуда же), Ефрем, Захар, Иван, Илья, Исаак, Матвей, Михаил, Назар, Наум, Семен, Серафим, Яков.

Женщины с иудейскими именами, к сожалению, вынуждены бороться за первенство, если к этому их призывает характер и природа, но они должны помнить, что им придется преодолеть в борьбе намного больше трудностей, чем другим представительницам прекрасного пола, поскольку иудейский эгрегор предполагает изначально все-таки подчиненное положение женщины. Зато им светит гораздо больше счастья в детях, ибо мать в иудейском эгрегоре почитаема, как в никаком другом. Печать страдания, к сожалению, может лежать на первой половине жизни этих женщин, зато во второй непременно последует компенсация. Утешит она вас или нет, неизвестно, но нечто трагическое, фатальное на роду вам написано, если вас зовут: Ада, Анна, Дина, Ева, Елизавета, Жанна, Изабелла, Лия, Мария, Нора, Сара, Серафима, Симона, Тамара, Элеонора, Юдифь, Яна.

Лучше назовите ребенка именем ГРЕЧЕСКОГО эгрегора. С ними - причем вне зависимости от того, мужчины это или женщины - может происходить в жизни все что угодно: и радости, и беды, и взлеты, и падения. Однако это именно те люди, которых, что называется, о дорогу не расшибешь. Греческие имена дают их носителям невероятную живучесть и выживаемость в любых обстоятельствах. А что еще нужно в такой непредсказуемой стране, как Россия?

Итак, мужские имена: Александр, Алексей, Анатолий, Андрей, Аристарх, Аркадий, Артем, Василий, Геннадий, Георгий, Денис, Дмитрий, Евгений, Егор, Кузьма, Лев, Леонид, Макар, Мирон, Нестор, Никита, Николай, Остап, Платон, Прохор, Родион, Степан, Тарас, Тимофей, Тихон, Федор, Филипп, Юрий.

Женские имена: Александра, Агата, Алевтина, Алла, Анастасия, Ангелина, Анжелика, Анфиса, Ариадна, Варвара, Василиса, Вероника, Галина, Евгения, Евдокия, Екатерина, Елена, Зинаида, Зоя, Илона, Ирина, Кристина, Ксения, Лариса, Лилия, Маргарита, Нелли, Оксана, Прасковья, Раиса, Римма, Софья, Таисия, Татьяна, Элла.

Источник: Молодой Дальневосточник

В 1998 году в “МД” была опубликована статья “Евроремонт с привидениями” о том, как ловко Светлана Митрофановна Ковтун, работавшая в то время судьей Индустриального суда, оставила без жилья своего соседа по коммуналке Геннадия Старовойтова. Сначала прописала на его метры свою дочь Диану, а потом, когда Старовойтов в пьяной драке убил случайную собутыльницу и отправился за решетку, выписала его из квартиры в нарушение всяких конституционных прав и сделала в доме евроремонт, где от комнатушек Геннадия Александровича не осталось и следа. История эта приобрела огласку, городская прокуратура завела на С. Ковтун уголовное дело, а краевая квалификационная коллегия судей “за совершение поступков, позорящих честь и достоинство судьи и умаляющих авторитет судебной власти” лишила Светлану Митрофановну судейских полномочий. В “МД” тогда появилась вторая заметка: “Чем закончился евроремонт с привидениями”. Такова предыстория. С тех пор прошло два года.

Ну и что? Лишили и лишили. Оно, конечно, неприятно: судьей в наше время быть хорошо - и почетно, и выгодно, но Светлана Митрофановна это горе пережила и уж, конечно, не пропала. Без работы не осталась. Тем более Верховный суд уголовное дело в ее отношении закрыл. А квартиру, из-за которой разгорелся сыр-бор, можно сказать, коттедж в центре города, к тому же роскошно отреставрированный, все равно ведь никто не отобрал и “взад” не поделил - как жила там дочка Диана, так и живет.

Старичок же Старовойтов по-прежнему сидит за решеткой. Наверно, бывшие его соседи думали, что он оттуда никогда уже не выберется, так и помрет в местах не столь отдаленных, да крепкий дед оказался. Скоро выйдет на свободу с чистой совестью. Только вот куда ему идти? В бывшую квартиру его, ясное дело, не пустят, это и представить невозможно - чтоб среди паркетов, итальянских гарнитуров и джакузи-макузи вдруг уголовник поселился. Полный нонсенс.

Светлана Митрофановна обещала купить ему отдельную благоустроенную квартиру, да что-то пока тянет с обещанным. А Геннадий Александрович переживает. Письма сестре из зоны нервные пишет. Такие, например: “Ведь эта соседка какая гадина оказалась. Обещала одно, а на деле совсем другое. Это она специально волокиту создает. Последний раз приходила сама с мужем и прихватила какую-то адвокатшу, и та давай меня тут пугать. Показывала мне какие-то протоколы - вроде почитай. Как будто ей попало ваше дело, и она его ведет (у сестры тоже давно тянется квартирный процесс в Индустриальном суде. - А. Н.). Ты понимаешь, какая рыба? Темнило. Все хочет на халяву”.

Простим заключенному специфическую лексику. Суть же прозрачна: Светлана Митрофановна, еще находясь в должности судьи, навестила бывшего соседа, вместе с адвокатом попыталась заставить его подписать документы на приватизацию, а когда тот не согласился, припугнула, что сестра, которая тоже судится, никогда не выиграет процесса. Так оно, кстати, и произошло, но это совсем другая, хотя тоже очень любопытная история.

Дальше Старовойтов написал исковое заявление все в тот же Индустриальный суд. И хоть Светлана Митрофановна там уже не работает, движения по этому иску что-то не видно. Глухо, натурально, как в танке. В редакцию этот замечательный документ принесла сестра Геннадия Александровича, которой он пишет из заключения и которая тоже пострадала от необъективности судей.

Вначале он излагает уже известную нам фабулу - как жили по соседству под одной крышей, как Светлана Митрофановна попросила его временно прописать на свои метры дочку Диану, и он согласился, не чуя подвоха. Диана была обозначена в документах как “племянница”. Через некоторое время, когда Старовойтов был под следствием, Диана вдруг уже оказалась - ни за что не поверите - его “сожительницей”.

“Ковтун С. М. ввела меня в заблуждение относительно временности прописки, а также позднее я узнал, что Ковтун Д. А. претендует на мою квартиру, как “сожительница” (копию искового заявления Ковтун Д. А. прилагаю). Ковтун Д. А. никогда не была и не могла быть моей сожительницей, мне было 66 лет, а ей - 20, и она никогда не переступала порога моей квартиры”.

Еще бы красавица Диана переступила порог его бич-хаты! Но бумага все стерпит. Жаль, копия ее искового заявления пылится где-то в суде, второго экземпляра сестра не смогла раздобыть, а то читатели бы получили большое удовольствие от буйного “художественного вымысла” юного создания.

В марте 1997 года сестры Геннадия Александровича заглянули в квартиру своего непутевого брата и обнаружили, что там полным ходом идет ремонт. Кухоньки его задрипанной уже вовсе не существует: она превратилась в ванную комнату. Сестры, конечно, ручками всплеснули, расшумелись, раскудахтались - мол, как это, да какое право вы имеете?

“На их претензии Ковтун А. В. (муж Светланы Митрофановны) поклялся “честью афганца”, что остальная площадь будет сохранена до моего возвращения из заключения. Однако в октябре 97-го года моя квартира посредством евроремонта была перепланирована и присоединена к квартире Ковтун. Все это было сделано самовольно, согласия на перепланировку ни устно, ни письменно я не давал. В июне 98-го года я узнал, что выписан из своей квартиры. Кто и на каком основании меня выписал, мне неизвестно. В моей квартире, в шкатулке на комоде оставался ордер на мою квартиру, выданный в 1953 г. на имя матери Старовойтовой Е. Г., меня и мою сестру. Этот ордер после моего ареста исчез, хотя доступ в мою квартиру имела только семья Ковтун, и они никого туда не пускали”.

Да, проблемы вышли с “честью афганца”. И куда же, интересно, ордерочек в самом деле подевался? Вот, называется, спасибо, хорошо, положите на комод…

Когда родственники подняли шум, Светлана Митрофановна пообещала купить бывшему соседу отдельную квартиру. И даже купила - но на свое имя. Очень предусмотрительно. А потом, как утверждает в исковом заявлении Старовойтов, “стала предлагать сестре сомнительные варианты обмена, законно не решающие мой жилищный вопрос”.

В чем тут закавыка? Сейчас поймете. Не удержусь и приведу еще одну цитату из письма Старовойтова - неофициального, из тех, что он пишет сестре. Уж больно живая речь хороша и колоритна.

“Она (в смысле С. Ковтун. - А. Н.) говорит - где гарантия, когда она вроде выпишет сына (имеется в виду сын Дианы, внук Светланы Митрофановны) и обменяет квартиру, я не потребую еще долларов? Я ей сказал, что есть пословица: “Свекровка б… снохе не верит”. Так и они. Смотри, какие хитрые”.

Это уж точно. Хитрость и жадность иногда могут сослужить плохую службу. Вот сделали бы Ковтуны все по-человечески, купили старику квартиру, как обещали, да дали бы немного денег на обустройство, и никакого скандала бы не было. И судьей бы Светлана Митрофановна по сей день благополучно работала. И “честь афганца” осталась бы незапятнанной.

А так, хоть и остались они при множестве квартир с евроремонтом и без оного, привидения в виде заключенного Старовойтова, его сестер и разных настырных корреспондентов все еще продолжают тревожить респектабельное семейство. Даже жалко их отчасти становится… И поторопились мы, однако, написав, что “евроремонт с привидениями” закончился. Он еще в самом разгаре.

Александра Николашина

Источник: Молодой Дальневосточник

Автор этого материала, наш читатель, волею судеб оказался “по ту сторону забора”. Примерив на себя философский смысл известной пословицы: “От тюрьмы и от сумы - не зарекайся”, сделал вывод: человек - если не самое разумное, то уж точно самое приспосабливающееся млекопитающее. Особенно такое семейство, как заключенные, о чем и написал в своем письме в редакцию.

Если на необитаемый остров высадить зека и прошедшего подготовку на выживание спецназовца, победит (в смысле выживет) и скорее приспособится, наверняка, первый. Простейший пример: из кого состояло первое правительство советского государства? Правильно, из уголовников. Окраска, конечно, у них была несколько другая, но суть от этого не слишком менялась - это были люди, нарушившие, или, как сейчас модно говорить, преступившие грань закона. Находясь в тюрьме, они тоже не особо стремились перевоспитаться и продолжали нарушать установленный режим. Было у них и межкамерное общение путем перестукивания, передачи записок и т. д. Ленин, к примеру, очень гордился своим мастерским владением тайнописи, сделав чернильницу из хлебного мякиша и заливая внутрь молоко. Нынешним зекам намного хуже - молоко не дают.

Администрация делает все, чтобы не допустить межкамерного общения, но ей противостоит ограниченный (в правах) контингент. Одни заделывают дыры, а другие с упорством первых метростроевцев вгрызаются в спецбетон, металлические листы между толстыми стенами и… правильно - побеждают.

Если бы я стал депутатом новой Госдумы, то первое, за что бы стал бороться - за отмену моратория на смертную казнь и первым бы расстрелял тех, кто в СИЗО пищу готовит.

Мне жалко свиней, которые остатки этой “еды” после заключенных докушивают.

Как ни странно, российский зек - весьма неприхотливая особь. Несмотря на пищевые эксперименты, он до сих пор выживает! И не просто выживает, а еще и размножается. Да, да! Недавно одна зечка здесь родила, и новорожденный, рожденный (по Библии) в грехе, уже мотает свой первый срок. Не хило, да? Интересно, ребенку зачтется это когда-нибудь?

Пару месяцев назад я видел в какой-то еде соевого мяса три кусочка. За полгода ни капли жира не заметил - тарелки мыть очень просто.

Кстати, хлеб, выдаваемый для питания, можно вполне использовать как холодное оружие - если не убить, то покалечить можно запросто.

Говорят, недавно депутат В. Цой гуманитарную помощь раздавал. Досталось вроде малолеткам, женщинам и “обиженным” (это те, которых обидели, и они решили, что лучше быть на женщин похожими, опять же - помощь гуманитарная. Может, сладости, чай, сигареты и прокладки всякие - не знаю).

Собственно о предновогодней суете: последние месяцы из каждой передачи откладывается часть продуктов. И в каждой камере (“хате”) будут делать “каряк”, или “карявку”, или еще - “арестантский торт”. Такие названия я слышал. Его рецепт прост до безобразия: крошки поджаренного или сушеного хлеба, печенья, сгущенка, масло, сахарный сироп, варенье, джем, можно что-нибудь еще, если достанете. Если чего-то нет, тоже не страшно. Размешать до однородной пастилообразной массы - придать форму и заморозить. Честно - очень вкусно.

Кто-то идет готовить куксу, кто-то салат и т. д. Заваривается много чифира (очень крепкого чая), и все усаживаются на “пятак” - центр хаты. После “чифа” приступают к еде. Потом по “дорогам” в близрасположенные камеры “разгоняются” часть каряка, и получаешь ответный от “ихнего стола”. Потом общий стол распадается на “семейки” (маленькие группы), и начинается употребление запретного, если есть. И разговоры…

В новое тысячелетие - с новым сроком или освобождением. Кому что. Говорят, новый год принесет новое счастье, а еще говорят, как его встретишь, так и проведешь. Посмотрим. Примет и поговорок много - выбирай подходящую и… будь счастлив!

Владимир Глебов

Источник: Молодой Дальневосточник

Когда амурчанин Роман Федотов закончил школу, он почувствовал себя витязем на распутье. В смысле, куда пойти учиться?

И вот он подал документы сразу в три вуза - в Хабаровский и Комсомольский педуниверситеты и в Комсомольский политен. И что характерно, успешно сдал вступительные экзамены во всех трех. Опять проблема выбора. Рома выбрал Хабаровск.

А вот учиться ему было не в кайф, и баба Настя, до пенсии работавшая охранницей “на зоне”, перед каждой сессией буквально “пасла” внука - приезжала из Амурска, спала на полу общаговской комнаты № 608, постелив матрасик. Пасла, да не спасла: Романа все-таки отчислили за неуспеваемость. И он об этом ничуть не жалел, потому что понял: его призвание - не педагогика, а служба в десантных войсках. И вместо лекций ходил в секцию рукопашного боя. А также в военкомат: “Призовите меня!” И мечта Федотова сбылась!

…На призывном пункте в краевом центре на Ромку попытался “наехать” дедующий сержант, но Федотов сумел убедить его в неправоте, и раскаявшийся сержант принес Роману две банки тушенки. “Такие люди нам нужны! - резюмировал дежурный офицер. - И английский язык знает, и с сержантом общий язык нашел - не пропадет!”

В свою часть новобранец Федотов отправился без сопровождающего. Командир вручил ему деньги, сухой паек и пожелал честно служить. Что Федотов и собирается делать. И лишь об одном жалеет - что призвали его служить не в десантуру, а в ракетные войска стратегического назначения. Ну, спасибо, не в стройбат.

Виктор Кандабаев

Источник: Молодой Дальневосточник