От травм, полученных под автобусом, у Кафедрального собора скончалась пожилая женщина

По словам водителя и очевидцев, дело обстояло следующим образом. Вышедшая из автобуса пассажирка, весьма маленького роста и с клюкой, сгорбившись, стала обходить маршрутный ЛИАЗ спереди. Опираясь одной рукой на автобус, старушка только начала переходить через дорогу, как водитель маршрутки, закончивший высадку пассажиров, нажал на газ. Управлявший автобусом не мог видеть пешехода, а потому почуял неладное лишь когда проехал несколько метров.

За это время несчастную затянуло под днище автобуса и проволокло по асфальту. Вдобавок ко всему престарелая хабаровчанка зацепилась за днище автобуса. “Скорая помощь” уже была не нужна. Предварительный вердикт ГИБДД - вина пешехода. По правилам, автобусы нужно обходить сзади.

Источник: Молодой Дальневосточник

Около двух часов прошло со времени доставки Алексея Иваненко в Амурское ГОВД до того момента, как его тело привезли в местный морг. Этому предшествовала оперативная работа милиционеров по вычислению квартирных воров. Но вот уже три месяца сотрудники милиции пытаются доказать, что они не имеют никакого отношения к смерти Алексея.

Двадцатидвухлетний Алексей Иваненко жил в поселке Эльбан. Обыкновенный парень, мечтающий найти в жизни счастье. Правда, со своей гражданской женой это сделать не удалось - она забрала ребенка и ушла к другому. Это событие на Алексея очень сильно повлияло - он стал замкнутым и собирался уехать из Эльбана на заработки в другое место. Например, в Амурск или Высокогорное.

Также на его характер наложила отпечаток перенесенная в детстве черепно-мозговая травма. В маленьком поселке драки среди молодежи - явление обычное. После каждой такой “забавы” Алексей становился каким-то заторможенным. Мать утверждает, что сын ее не пил, не курил и наркотиками не баловался. Хотя какой матери в наше время известно все о своих детях? Числился, правда, за ним и грешок - попросил его знакомый помочь кур воровать. Алексей помог - и получил в 99-м два года условно.

В марте этого года, поздравив маму с днем рождения, объявил, что уезжает. Уже и место работы присмотрел в Высокогорном. Как не хотела мама его отпускать на вольные хлеба - ведь есть работа и поближе. Но Алексей стоял на своем. Забрал документы и уехал. Правда, сначала решил погостить у своего брата Дениса в Амурске. А чтобы совместить полезное с приятным, предложил братишке обворовать квартиру по Комсомольскому проспекту, дабы деньжатами разжиться.

Намеченный план был из разряда легкоосуществимых (а может, и опыт уже имелся), после чего еще два дня провели у брата на квартире по проспекту Строителей.

Но уехать к месту работы Алексею так и не удалось - 15 мая их с Денисом взяли сотрудники милиции. Среди прочих вещей у братьев было обнаружено наркотическое вещество, что послужило поводом для того, чтобы доставить их в дежурную часть. Задержание подействовало на Алексея Иваненко ошеломляюще, он просто не верил, что их так быстро взяли, и сразу начал рассказывать о совершенной краже, хотя его никто об этом не спрашивал. Милиционеры, понимая, что этим делом должны заниматься сыщики, сразу же вызвали следователей ГОВД, которые и забрали парней для допроса.

В “беседе по душам” с оперативниками Константином Гура и Олегом Рябко Алексей подробно описал кражу на Комсомольском проспекте, да еще упомянул про два ограбления киосков, и предложил рассказать о таких же действиях в Эльбане. Попутно обещая раскрыть местонахождение парня по кличке Колхоз, который числился в розыске.

Такое содействие всегда с радостью приветствуется сотрудниками правоохранительных органов, и Рябко стал все подробно записывать. В этот момент Константин Гура вышел в коридор поговорить с сослуживцем.

То, что произошло дальше, было делом нескольких секунд. Иваненко забрался на стул и попытался разбить стекло. (Надо уточнить, что кабинет находился на пятом этаже, а между следователем и Алексеем была преграда из двух столов, поэтому Рябко и не смог сразу его поймать. - И. М.) Пока сыщик обегал столы, парень уже начал выпадать из окна. Рябко успел ухватить его за штаны. Может быть, вместе с подоспевшим напарником они и смогли бы его вытащить, но качество китайских “трикушек” оставляет желать лучшего, да еще на голову следователя свалилось стекло. Алексей Иваненко полетел вниз, а в руках у сыщика остались один ботинок и обрывок спортивных штанов.

На крик и звук разбитого стекла сбежались все, кто в этот момент находился рядом - работник прокуратуры Амурска Т. Колевинская, заместитель начальника ГОВД по работе с кадрами подполковник В. Перетятко и рядовые сотрудники. Все они увидели держащегося за кровоточащий лоб Рябко, разбитое окно и отсутствие допрашиваемого. Тут же поспешили на улицу. Иваненко пытался встать, но ему запретили двигаться. “Скорую” вызывать не стали, а на милицейской машине отвезли парня в больницу, где он прожил недолго. Смерть наступила из-за черепно-мозговой травмы и разрыва внутренних органов от падения с высоты.

Казалось бы, дело ясное. Непонятна только причина, побудившая Иваненко совершить такой поступок. Сами следователи считают, что в какой-то момент Алексей понял, что не только сам признался в уголовном преступлении, но и заложил своих знакомых. А такие действия не очень-то приветствуются среди “продвинутой” молодежи, сплошь и рядом живущей “по понятиям”. Вот на него и нашло.

Но такой вывод не устроил мать Алексея - Людмилу Васильевну Яровую. Она посчитала, что сотрудники милиции просто убили ее сына и должны понести ответственность за случившееся. Во время нашего с ней разговора она рассказала, что за “гостиницей” (здание Амурского ГОВД находится в бывшей гостинице, поэтому и приклеилось такое название) идет дурная слава. Будто бы все показания у задержанных в этом заведении выбиваются, а сами доставленные в этот момент находятся пристегнутыми наручниками к батарее. (В этом случае такая мера была бы для Алексея, наоборот, спасительная). Руководствуясь своими доводами, Людмила Васильевна написала жалобу на действия милиции во всевозможные инстанции с просьбой разобраться и “возбудить уголовное дело на оперуполномоченных города Амурска Гура Константина и Рябко Олега”. В поисках “правды” она не намерена ни перед чем останавливаться и если надо, то будет писать на радио и в Интернет.

Понятно желание матери найти виновных в смерти сына, да и факт самоубийства в отделении сам по себе вопиющий. Поэтому была назначена служебная проверка, которой руководил подполковник В. Перетятко. Были опрошены все свидетели произошедшего, и результат - “превышений служебных полномочий не обнаружено” - отправлен в Управление собственной безопасности крайУВД.

Начальника этого управления полковника С. П. Сигалова такая “отписка” не удовлетворила, и он назначил повторную проверку, но уже силами своих сотрудников. Как сообщил Сергей Петрович в беседе с корреспондентом “МД”, “наше управление очень внимательно относится к такого рода жалобам. Ежедневно мы рассматриваем около двадцати дел. Но в случае с Алексеем Иваненко никаких претензий к действиям милиции обнаружено не было. Разговор с задержанным велся при открытых дверях, и это отметило множество свидетелей. Если бы свидетели были только из числа милиции, можно было бы усомниться в их показаниях. Но в момент допроса в соседнем кабинете находился работник прокуратуры, в чьи служебные обязанности как раз входит досмотр за милицией. Никаких травм, помимо полученных от падения, обнаружено не было. Поэтому результат нашей проверки целиком совпал с результатами той, которую проводили сотрудники Амурского ГОВД”.

Правда, одно нарушение все-таки было обнаружено. Проверяющие УСБ УВД Хабаровского края рекомендовали амурчанам во избежание повторных случаев подобных самоубийств “изыскать финансовые средства для установки решеток на окнах в здании Амурского ГОВД”. Что, видимо, должно снизить количество суицидов в отделениях милиции и уменьшить поток жалоб на сотрудников правоохранительных органов.

Игорь Мирошников
(Хабаровск - Амурск - Хабаровск)

Источник: Молодой Дальневосточник

Эта мутная история тянется около пяти лет, и никто не может поставить в ней точку.

Мы уже писали о ней, поэтому напомню читателям суть. В краевую прокуратуру и органы УВД обратились хабаровчане, считавшие, что стали жертвами квартирных аферистов. Одна из них - Ольга С. В заявлении Ольга писала, что муж в ее отсутствие продал квартиру некоему “агенту по недвижимости” Алексею М. Никаких денег агент семье не выплатил, а муж, ушедший к агенту за расчетом, исчез и через два месяца был найден мертвым. Как писала Ольга, “причина смерти - механическая асфиксия от сдавливания органов шеи петлей при повешении. По данному факту милицией Железнодорожного РОВД и прокуратурой была произведена проверка, и мне сообщили, что криминала они не усматривают, по мнению следователя, мой муж покончил жизнь самоубийством, в чем я сомневаюсь спустя много лет, так как тело было в состоянии разложения, и определить следы насилия невозможно”.

Агент же, между тем, подал иск в суд - о выселении Ольги с дочерью из “принадлежащей ему” квартиры. К иску было приложено письменное заявление мужа Ольги, в котором он заявлял, что никаких материальных претензий к покупателю не имеет. Дата - тот период, когда муж исчез.

И пошли суды: райсуд отказывал агенту в иске и признавал сделку купли-продажи недействительной, краевой это решение отменял (договор-то о сделке у агента был в порядке, независимо от того, как он получен), в общем, два года ответчица и истец менялись местами. И вот уже в нынешнем году Центральный суд Хабаровска вынес решение о выселении Ольги с несовершеннолетней дочерью из “незаконно занимаемой квартиры”, а краевой суд оставил это решение в силе. Правда, Ольге была дана отсрочка до 30-го мая в связи с болезнью дочери.

Но у агента терпения не хватило…

Рассказывает Ольга С.: “13 мая мы с дочерью уехали на дачу. Вернулись 16-го - квартира вскрыта, сменены замки. Я вызвала милицию. Участковый и дежурный Центрального РОВД зафиксировали взлом и проникновение в мою квартиру (во всяком случае, до 30-го мая я имею право в ней жить). Опросили соседей, они рассказали, что приезжал агент с помощниками и какой-то женщиной, стал ломать дверь, а соседям объяснил, что делает это по решению суда, а женщина - судебный пристав. Позже выяснилось, что никакой судебный пристав в этом взломе не участвовал, так что женщина - самозванка.

Милиционеры мне сказали - ломай замки, ставь свои и живи, до 30-го имеешь полное право. Когда я вошла в свою квартиру, она была пустой - исчезли деньги, документы, личные вещи…”

Ольга написала заявление в Центральный суд с просьбой продлить отсрочку выселения - сейчас ей просто не на что снять для себя с дочерью какую-то комнатку, и документов нет. А также - заявление в прокуратуру Центрального района о возбуждении уголовного дела по статьям УК 158 (кража), 330 (самоуправство).

Однако нашему “герою” к возбуждению уголовных дел не привыкать. Еще в 98-м такое дело по статье 159 (мошенничество) было заведено на агента и его подручных в следственном управлении при краевом УВД - по заявлению Ольги и еще трех пострадавших. Потом жертв стало больше двадцати, все дела объединили в одно. Ну, и что? Следователь, занимавшийся расследованием, ушел на повышение, новый - заново с фактурой знакомится, а поскольку заявления от жертв квартирных аферистов продолжают поступать (ведь агент - на свободе, чувствует себя уверенно, гражданские суды выигрывает и “куплей-продажей” продолжает заниматься), боюсь, эта история - из разряда бесконечных.

…Ольга в своей квартире жить боится - угрозы ей были достаточно серьезные. Дочку временно приютили знакомые. “Нервы у меня уже на пределе, - говорит Ольга, - но я все-таки верю, что этот кошмар кончится”. Хочется верить и нам.

Юрий Шмаков

Источник: Молодой Дальневосточник

Только после вмешательства руководства Дальневосточного военного округа и краевого комитета солдатских матерей удалось на днях комиссовать рядового срочной службы Андрея Момченкова, который заработал в армии страшный диагноз - туберкулез. Вместо дембельского альбома и записной книжки с адресами сослуживцев он увез с собой историю болезни с угрозой ранней инвалидности, и никто в его родной части по этому поводу особых угрызений совести не испытал. Отменного душевного здоровья люди.

Как ни прискорбно, но снова - Млечник, в/ч 51460. Именно сюда после призыва в своей Калужской области и угодил житель города Обнинска Момченков Андрей Анатольевич. Военная врачебная комиссия, исследуя его физические кондиции на предмет годности к строевой, никаких отклонений не выявила. Напротив, в заключении значилось, что здоров и может быть максимально полезен “в труде и обороне”.

В первых письмах домой Андрей успокаивал родных, что все устраивается, беспокоиться не о чем. Привыкает и к суровому климату, и к солдатской лямке. Но прошла зима, и тон в письмах изменился. Сын как бы между строк пожаловался, что стал себя хуже чувствовать, а в чем причина, и сам понять не мог. Простывать стал чаще…

Мама Андрея только себя сейчас и винит, что вовремя не отреагировала, не бросила все и не прилетела в Хабаровск, не настояла на серьезном обследовании. Но откуда ей было знать, что уже не первый год в части, где служил ее сын, большие проблемы, как объясняют сами военные, с температурным режимом - автономная котельная не всегда справляется с нормальным обогревом каменных казарм. А в целях удержания в них тепла здесь не придумали ничего лучшего, как замуровывать на зиму окна целлофановой пленкой. Натуральный парниковый эффект - такой вот выход из положения.

Конечно же, мама не могла знать и о том, что уже не первый год именно эта часть неизменно поставляет на излечение в окружной госпиталь солдатиков, ставших жертвами таких “парниковых” условий. Пневмония так просто дежурный диагноз, не говоря об обострениях. В прошлом году мы и сами писали о конкретном случае подобного обострения, когда парня из глухой деревни Красноярского края после, казалось бы, элементарной простуды родители встретили туберкулезником. Правда, тогда ситуацию медикам части удалось оправдать… контактами с инфицированными родственниками, еще “на гражданке”. Но что это в конечном счете изменило? В армию ведь призвали, не вникая в такие частности.

Но с Андреем - совсем другое дело. Всю родословную, получив известие о его госпитализации, близкие “просветили” в поисках малейшего намека на затемнение в легких хотя бы у одного представителя фамилии. Да нет же, все чисты перед туберкулезной заразой, а значит не было никакой тяжелой наследственности, и диагноз - совсем свежее “приобретение”.

Что делать, маме предстояло лишь только смириться и думать, как быстрее дождаться сына с “белым” билетом, чтобы уже дома поднимать всю знакомую медицину и ставить сына на ноги. Тем более что по сообщениям из Хабаровска выходило, что Андрей мог быть в Обнинске как бы не на третьи сутки после выписки из госпиталя и оформления документов о комиссовании. Но как бы не так! Эпопея с его вынужденным дембелем после выписки из госпиталя только начиналась…

Минутное дело - подготовить все бумаги, посадить парня на ближайший рейс до Москвы, снабдить его препаратами, по рекомендации госпитальных пульмонологов, и груз с плеч. Но мало того, что ни одна рекомендация окружных врачей в части не была выполнена, кроме бесполезного помещения его в местный медпункт, так еще и его военный билет утеряли. Андрей отдал его, как потребовали в части перед отправкой в госпиталь, своему военврачу, а тот запамятовал, куда документ подевался. А без билета какие могли быть разговоры о комиссовании? По собственной наивности солдат подумал, что на этот случай могли сгодиться его водительские права, но их тоже конфисковали… отъезжавшие дембеля. Просто так напоследок напрягли молодого “санбатника”, денег хотели и заставили карманы вывернуть. А там, кроме прав, пусто было.

Маму Андрея, прилетевшую на свой страх и риск, поскольку никакой внятной информации от части ей на месте получить не удалось, встречал комитет Валентины Решеткиной и представители штаба округа. Полковник воспитательного управления округа Юрий Масанин и подполковник медслужбы ДВО Александр Крюков за сутки решили судьбу Андрея. Которому дома еще предстоит немало выдержать, начиная от ВТЭКа. И потом - где вы видели радость на лице работодателя, к которому устраивается человек со справкой из тубдиспансера?..

Ирина Полникова

Источник: Молодой Дальневосточник

Это доказала выставка продуктов питания, производимых на территории Хабаровского края

Столы ресторана “Элита” буквально ломились от представленной продукции. Смотреть на обилие мясных деликатесов, вино-водочной продукции, кондитерских изделий на голодный желудок было смерти подобно. При этом радовал тот факт, что все это - местного производства.

Не обошлось и без критики. Директор Центрального гастронома Надежда Мережко высказала претензии к производителям вино-водочной продукции, которые выпускают большое количество наливок в сувенирном исполнении и реализуют этот товар лишь через сеть своих магазинов. А ведь гастроном посещают иностранные гости Хабаровска и могли бы “на память” приобрести бутылочку-другую. Ведь важно не только производить, но и уметь рекламировать.

На ежегодный конкурс “Сто лучших товаров России” Хабаровский край представил всего семь видов продукции, а, например, Камчатка - 15.

Самый приятный момент на выставке - дегустация. Конечно, невозможно было попробовать всю представленную продукцию - для этого пришлось бы потратить не один день. Присутствующие представители средств массовой информации единодушно оценили мягкость новой водки “Амурский утес”, которая хорошо шла под всевозможные деликатесы. И сделали вывод, что голод нашему краю не грозит.

Игорь Мирошников

Источник: Молодой Дальневосточник