Свободный театр: Эротика плавно перешла в порнографию

Весна. Птички. Людей, в том числе и творческих, тянет на любовь. Разноплановую и разнополую. Отплясал свое мужской балет Михайловского, отгрохотала премьера драмтеатра “Любовь до гроба”, совсем немного осталось до другой премьеры того же театра - “Выше юбку, детка”. Но апогеем всего этого любвеобилия, безусловно, стал эротический мюзикл Свободного театра “Венецианка”, представленный хабаровчанам в минувшее воскресение в концертном зале ОДОРА.

Эротика началась сразу. Две полуголые девицы изобразили в танце с молодым человеком в прозрачных розовых трусах последовательно сперва пламень любовной страсти, затем - ревности и ненависти. Ведь сюжет “Венецианки” о том и повествует: красавчик Юлио, приехав в Венецию, стремится обзавестись знатной любовницей. В результате находит двух - Анджелу и Валерию, которые донимают его своими ласками и сценами. Финал: узнав о существовании друг дружки, дамы дерутся, их разнимают и… Что происходит с обессилевшим от любовных утех героем, за песнями и плясками так и остается неясным.

Свободному театру надо отдать должное в двух вещах: во-первых, его участники не боятся экспериментов (и это прекрасно!), во-вторых, его организаторы умеют создавать шумиху (читай - рекламу). Уж тут-то они преуспели. Зал ОДОРА был сверху донизу забит желающими соприкоснуться с прекрасным.

Не вышло. Я имею в виду прекрасное. Наверное, из всех трех экспериментов театра (первые два - спектакли “Призрак оперы” и “Кофе с цианистым калием”) последний стал самым неудачным. И не только от того, что зал ОДОРА не совсем приспособлен к театральным постановкам, и даже не потому, что с музыкальным сопровождением не все было ладно - грохот музыки напрочь забивал пение артистов. Просто реализация идеи “эротик-шоу” оказалась непосильной для местной театральной элиты: столь редкой пошлости зрители не ожидали даже от Свободного (интересно, от чего?) театра. Дурно голосивших героинь, часто пускавших “петуха”, незатейливо лапали актеры. Вершиной же эротики, по всей видимости, должна была стать ночная сцена страсти между Анджелой и Юлио. (К слову сказать, происходящее стыдливо задернули от зрителей занавесочкой, из-за которой слышались крики, стоны, скомканные реплики.) Это было ужасно!

Возможно, участники просто пытались приблизиться к натурализму, в итоге же - стали безнадежно далеки от искусства…

Эпоха Возрождения, безусловно, знала немало фривольных сочинений, да и фарсы на городских площадях и в театрах актеры разыгрывали еще те. Однако нельзя же современную безвкусицу списывать на старинные литературные и театральные традиции!

Да и по поводу старины у зрителей возникло немало сомнений: не мог древний автор (по словам администрации театра - неизвестный) мыслить современными категориями, сыпать современными словечками (типа - “проблем”), да к тому же… цитировать классику советской литературы! “Утром стулья - вечером деньги”, - прозвучало в одной из арий. Либо перевод сего нехрестоматийного произведения был сделан явно не Лозинским, либо… гоню крамольную мысль, но она так и зудит в мозгу - пиеса не относится к эпохе Возрождения, как то было сказано в рекламе?

Елена Кириллова

Источник: Молодой Дальневосточник