Камера пыток

“… Дубин и Дендиберя перевели Л. в соседний кабинет № 15, где, понуждая последнего к даче признательных показаний, Дубин… надел на руки потерпевшего наручники, а затем с целью причинения физического страдания надел ему на голову противогаз и стал периодически перекрывать шланг для поступления воздуха. Дендиберя… сев Л. на колени, нанес потерпевшему кулаком не менее 20 ударов в область груди, чередуя эти действия ударами журналом для учета преступлений по голове потерпевшего.

<...>

…Дубин и Дендиберя вновь повторили прежнюю процедуру - надели на голову Л. противогаз, перекрывая ему дыхание. В этот момент, не выдержав физического насилия и издевательств, носящих характер мучений, Л. вынужден был оговорить себя в несовершенных преступлениях.

< ...>

Дубин и Дендиберя… завели его в служебное помещение, приспособленное под дежурную часть, и там вновь надели наручники, прицепив к холодильнику, ограничив свободу передвижения, унижая и оскорбляя личное достоинство потерпевшего, оставляя в таком положении в течении полутора часов.

<...>

… Дендиберя совместно с Дубиным вывел Л. из дежурной части, продолжая требовать признания в совершении краж, при этом, продолжая физическое насилие, заклеивали “скотчем” рот, надевали наручники и противогаз, сопровождая свои действия угрозами акта мужеложства. Для подтверждения реальности высказываемых угроз Дубин обхватил руками потерпевшего, а Дендиберя спустил с него брюки…”

Эти цитаты взяты нами из обвинительного заключения по уголовному делу № 114141, возбужденному 24 января 1997 года прокуратурой Хабаровского края. Этот документ, разумеется, присутствует и на судебном процессе в Краснофлотском районном суде, начавшемся в августе прошлого года и длящегося по сей день.

События же, описываемые в цитируемом документе, относятся к 20 и 21 ноября 1996 года. Место - Краснофлотский РОВД г. Хабаровска и 1 ГОМ этого РОВД, в первый из которых был доставлен (“забрали” с занятий в техникуме) 16-летний Александр Л. по подозрению в краже компьютера из подросткового клуба.

Сразу заметим, что уголовное дело в отношении подростка было впоследствии прекращено за отсутствием в его действиях состава преступления. Попросту говоря, не крал он ни того компьютера, ни другого чужого имущества, в кражах которого признался. Зато за время общения с обвиняемыми оперуполномоченными угро (а Дубин и Дендиберя - работники упомянутого РОВДа, таковыми они являются и по сей день) его здоровью был причинен весьма существенный вред.

Такой, например, как острая гипоксическая энцефалопатия 1 степени тяжести, субконъюнктивальные кровоизлияния обоих глаз, дезадаптационная венозная дистония. Это не считая ссадин и кровоподтеков. А если медицинские термины вам ничего не говорят, то сошлюсь на данные судебно-медицинской экспертизы. Вышеперечисленные диагнозы “могли образоваться… при надевании противогаза на голову с прекращением доступа воздуха”.

Кстати, именно судебно-медицинская экспертиза (ее делал эксперт Кузьмин по вызову следователя Соломенниковой) и стала камнем преткновения на суде. Обвиняемые в превышении служебных полномочий (ст. 171 ч. 2 УК РСФСР) милиционеры виновными в совершении преступления себя не признали. Ни на одном из уже состоявшихся четырех заседаний суда. И более того - они не признают и заключение судмедэксперта. А потому его теперь должны подтвердить или опровергнуть в медицинском университете.

Александр же, отпущенный под залог благодаря усилиям матери, был вынужден лечь на две недели в неврологическое отделение больницы. По окончании лечения ему, абсолютно здоровому до этого, по словам матери, парню, рекомендовано наблюдение у невропатолога.

Еще раз повторюсь - обвиняемые не признают, что они совершали “деяния, сопровождаемые насилием, мучительными и оскорбляющими личное достоинство действиями с применением специальных средств - наручников, противогаза”. Оно и понятно, им ведь актами мужеложства никто не грозил. И пытку “слоником” над лейтенантами никто не производит. С милицией разбираются по закону. Подождем и мы законного вердикта - приговора суда. Оправдательного или обвинительного. И если случится последнее - надеемся, что матери и сыну хотя бы принесут извинения.

Сергей Мингазов

Источник: Молодой Дальневосточник