Серпом по гимну

В год пятисотлетия российской государственной символики наши “нардепы” попытались в очередной раз законодательно понастольгировать - вернуть из небытия советский герб с серпом и молотом и михалковский гимн.

Когда на недавнем фестивале КВН в Сочи одна из команд сообщила жюри, что знает, какой шуткой поднять зал, то прозвучавшие следом до боли знакомые первые такты “Союза нерушимого” не у всех болельщиков вызвали легкий смех. И это понятно, ведь, по сути, и сегодня мы не во всем свободны, даже в КВН: многие команды, приехавшие на фестиваль из стран бывшего Содружества, вынуждены были благодарить за спонсорство того же Лукашенко, Кучму или нашего Руцкого. Что уж говорить о “символических” пристрастиях!

Никогда не забуду, как в одну из праздничных ночей на улице Муравьева-Амурского, в центре Хабаровска, по соседству с милицией было содрано несколько десятков триколоров. Тогда этот флаг только-только входил в нашу жизнь, самоутверждался. И, естественно, раздражал большевиков. Утром, выйдя во двор дома, я нашел дюжину сломанных древков. А вот милиция тогда так и не нашла “красных дьяволят”, свершивших дерзкий рейд в “стан врага”. Все спустили на тормозах, отнесли к безобидным шалостям несовершеннолетних.

А флаги продолжали исчезать по ночам даже с госучреждений. И почему-то, как правило, либо на первое мая, либо на седьмое ноября. Видно, кому-то очень хотелось отметиться на красный лист календаря.

Помню, как не так давно местные коммунисты встречались со своим теперешним вождем Г. А. Зюгановым. Происходило это во Дворце профсоюзов. Геннадий Андреевич вошел в зал, заполненный наполовину. В основном это были люди преклонного возраста. И тем не менее все они словно по команде поднялись и яростно зарукоплескали. Пришедшие из чистого любопытства, в числе которых был и я, однако, не встали в едином порыве. На нас со всех сторон зашикали, принялись стыдить, аплодировавший рядом “патриот” с красным бантом в петлице при этом едва не отдавил мне ногу:

- Встань!.. - И далее посыпалось в мой адрес непечатное.

Я попытался освободиться, мой обидчик, неожиданно покачнувшись, упал на колени. Я помог ему подняться, но в моей памяти он таким и остался. Раболепствующим и злым. Помню, что при этом “присутствовал” гипсовый Ленин, который на сцене упрекающе молчал.

Демократическая символика пробивала себе путь непросто, а вот коммунистическая (большевистская!) охранялась, а кое-где, вопреки логике и новым веяниям, даже внедрялась. Так, почему-то вдруг появился чеканный барельеф Ленина в коридоре перед приемной главы администрации Центрального района Хабаровска. Видимо, в связи с ликвидацией райкома партии Ильич оказался не у дел, вот его и пристроили… А уж масляные портреты вождя, его бюсты “отстаивали” территорию с поразительным упорством.

Из многих кабинетов сегодня торчат ленинские бородки. Что это? Негасимая любовь к вождю пролетариата? Протест нынешнему режиму? Или просто душевная патология?

Зайдите в кабинет, в котором работает краевой совет ветеранов войны и труда, и вы невольно попятитесь, спросив себя: “Туда ли я попал? Не в крайком ли КПСС?” Вас встретит огромный, во всю стену, довольный собою Ильич!.. Сдается мне, что прежде он вдохновлял самого Алексея Климентьевича.

Странное присутствие, а ведь сюда со своими проблемами приходят люди разных, нередко противоположных политических взглядов. Но, видно, сам совет это не смущает. Мол, одно другому не мешает.

…Я знаю человека, который на вопрос секретаря парткома: “Что такое серп и молот?”, не долго думая выпалил: “Смерть и голод!”, получив десять лет сталинских лагерей и клеймо “враг народа”. Сегодня же председатель Государственной Думы Геннадий Селезнев герб России, утвержденный указом Президента, называет “непонятной птицей”.

Ясное дело, коммунистам не по нраву орел. И на музыку Глинки у них слова к гимну не ложатся. Их не устраивает и триколор.

Они все еще тешат себя надеждой вернуть к власти партию, Советы, молот и серп… Который год парламент не может принять решение о флаге, гербе и гимне. Коммунистов неудержимо тянет в сталинское прошлое, под прежнюю символику. Они до сих пор отдают поклоны Ильичу. Скорбят в минутном молчании о человеке, умершем от ”непонятной болезни”. И никак не упокоят его по христианскому обычаю в российской земле, сохраняя тем самым праховую символику.

Пройдитесь по Хабаровску, и вы найдете имя Ленина в названиях стадиона, площади, улиц, переулков и закоулков. А если заглянуть в малые города и веси? Всюду - одно и то же. А ведь это “одно и то же” не только в табличках, но и в душах.

Зашел я как-то на днях в кабинет к одному из вновь избранных депутатов краевой думы и споткнулся взглядом. На столе стоял маленький портретик Ильича. Вождь смотрел на меня с привычной ухмылкой.

- А этот как сюда попал? По партийным спискам?.. - кивнул я на портрет.

В ответ молчание. А в глазах вызов - “Знай наших!”

“Господи! Ну кого ты в слуги народа пропустил?” - мысленно спрашиваю я. И слышу внятный ответ: “Себя вините!..“

Аркадий Врабий

Источник: Молодой Дальневосточник