Ночлежка для бакалавра

Что и говорить, студентов Хабаровску хватает. И то, что столица края - город студенческий, в подтверждении

не нуждается. Нет практически ни одного района в городе, где не располагалось бы высшее учебное заведение. И не просто вуз, институт какой-нибудь, а академия или университет.Примечательно, что стремительная смена вывесок вузов и превращение их (почти волшебное) из обыкновенных институтов в академии и университеты (недалек тот час, когда выпускники хабаровских вузов будут именоваться не иначе как бакалаврами), столь же стремительный рост ректорских зарплат (зарплата некоторых из хабаровских ректоров достигает 18 тысяч), произошла на фоне столь же стремительного (но не волшебного) превращения студенческих общежитий в типичные ночлежки. Ночлежки… для бакалавров.

ЭТО НЕ КАМПУС, ЭТО ОБЩАГА

Словарь Ожегова определяет значение слова “общежитие” следующим образом: “помещение для совместного проживания лиц”. В нашем случае этими лицами будут иногородние студенты, обучающиеся в любом из хабаровских вузов. И жить им в “помещениях для совместного проживания лиц”, по крайней мере, лет пять. И хотя вузовский фольклор утверждает, что “от сессии до сессии живут студенты весело”, они еще и просто живут. Со всеми вытекающими последствиями - необходимостью спать, стираться, мыться, заниматься учебой и даже, простите, любовью… В тех же “помещениях”.

А “помещения” эти представляют собой, как правило, весьма удручающую картину. Дышащие на ладан двери общежитских комнат, заделанные фанерой окна, перманентно искрящиеся, вывороченные наружу провода распределительного щитка и запах - кислой капусты и тухлой селедки, витающий в коридорах - только несколько штрихов этой картины. И я отнюдь не сгущаю краски. Для достоверности посетите с экскурсией хотя бы общежитие педуниверситета, бывшая “тройка”, второй этаж. Все вышеописанное - в наличии.

Впрочем, грех будет ссылаться только на “пед”. Ту же картину можно наблюдать и в “политеновском” студгородке, и в общаге “кулька”. Наибольший раздрай и разгром царит в общежитиях, расположенных в “хрущевках”. Построенные гораздо раньше более “цивильных” девятиэтажек с секционным расположением комнат, эти общаги выдержали не одну лавину абитуриентов и выжали из себя не один поток выпускников. А потому их потрепанный вид вполне объясним “амортизацией”. Но не оправдан.

Ежегодно устраиваемые здесь косметические ремонты проблем, увы, не решают. На капитальные же ремонты, как говорят, денег нет. Пресловутое недофинансирование стало могучим оправданием для нынешнего состояния студенческих “помещений для совместного проживания”. И это при том, что объем платных образовательных услуг давно перевалил во многих вузах за определенный процент, и свои деньги у вузов есть. Но не про общежитскую честь.

Про перенаселенность комнат я даже не вспоминаю, хотя на тех же площадях, где могли бы жить студенты, ютящиеся по четыре-пять и более человек в своих “каморках” (страданий Родиона Раскольникова, жившего в барских, по сравнению с нынешними, условиях, современному студенту не понять), многие вузы устраивают гостиницы с соответствующей уже гостиничному разряду оплатой.

Вернемся к более насущным проблемам студенческого бытия. Например, к еде. Если раньше на любом этаже в любом общежитии существовала общая кухня (с газовыми или электроплитами), сегодня такие кухни превратились в раритет общежитской жизни. Зато за пользование электроплитами в комнатах нещадно взимается плата. Прибавьте к тому еще и отсутствие привычных в иные времена студенческих столовых (в некоторых ныне располагаются “Викинги” etc.), и станет понятно, что путь к диплому лежит через желудок. Точнее - через издевательство над желудком, а следовательно, гастриты, язвы… К медицинскому аспекту студенческого бытия мы еще вернемся. Пока же поразбиваемся об быт.

Бытовые проблемы “общажного” жития не заканчиваются отсутствием кухонь. То же самое отсутствие присутствия можно продемонстрировать и на примере туалетов с перманентно забитыми унитазами (это уже к вопросу о собственно студенческом свинстве). И на примере душевых с хроническим отсутствием в них либо горячей, либо холодной воды, либо обеих сразу.

Вот и выходит, что единственная функция, к которой пригодны студенческие общежития, - давать ночлег будущим бакалаврам. Это вам не университетский кампус с услугами электронной почты, не сказочные условия существования Элен и ее ребят (тоже, кстати, студентов), это “общага”, ночлежка для бакалавра. А в ночлежке - и нравы ночлежные.

СЕКС, НАРКОТИКИ, РОК-Н-РОЛЛ?

“Секс, наркотики, рок-н-ролл!” - так, кажется, звучал один из лозунгов той самой студенческой революции, начало которой было положено на диком Западе, по выяснении обстоятельств оказавшимся очень даже цивилизованным, в далеком 68-м, и тридцатилетней юбилей которой так незаметно прошел (если не считать екатеринбургского инцидента) для отечественного студенчества. Впрочем, для наших “студиозов” данный лозунг не актуален.

И, если рок-н-ролл, что называется, мертв, а точнее, по преимуществу заменен тупым дискотечным топтаньем, то секса в хабаровских “общагах” хватает с лихвой. Группового, парного и в иных вариантах (по усмотрению). Более того - секс давно уже перестал быть сферой интимных отношений. Давно перейдя в сферу отношений публичных. Однажды поутру, проснувшись в общежитской комнате (половая принадлежность ее жителей без разницы), вы наверняка услышите полный расклад, а при желании сможете и составить график половой активности соседей по коридору и самих местных обитателей.

Что до наркотиков, то первое место среди таковых занимает по-прежнему алкоголь. Времена приснопамятного указа, когда алкогольные возлияния в общежитии производились в полной тишине и при выключенном свете, а вылететь из института можно было за пустую бутылку под столом, канули в прошлое. А если учесть, что водка во многом была и остается самым калорийным и доступным продуктом, то легко представить, сколько пьет средний студент.

Доступна, однако, не только водка. В равной степени в большинстве студенческих общежитий доступна и конопля. Кстати, в отличие от водки, за “канабисом” не приходится выбираться за пределы общаги, его можно найти в комнате, номер которой знают все и передают из уст в уста. Обитатели же “пушерской” комнаты имеют вполне приличный и стабильный доход. Достать же можно при желании не только пару-другую “косяков”, но и наркотики покруче. В ходу та же “ханка” (опий), “джеф” (эфедрон). Но это уже совсем на любителя.

Так что “секс, наркотики, рок-н-ролл” для местечковых студентов не актуальны. Гораздо актуальней - “туберкулез, чесотка, сифилис”. Неслучайно ведь во всех вузах города без анализа крови на реакцию Вассермана и “флюры” (результатов флюорографического обследования) студентов не допускают к сессии. А бутыльки с серной или бензилбензоатовой мазью (средства от чесотки) можно встретить в каждой, если не второй, то третьей, уж точно, комнате. Не редкость и так называемая “форма 20” (банальные вши).

Кстати, в большинстве случаев студенчество вместо того, чтобы бежать в поликлинику, предпочитает самолечение. Причем самолечение практикуется и в отношении того же триппера (гонореи), и в отношении вшей. С корреспондентом “МД” поделились, в частности, студенчески-народным способом борьбы с насекомыми на голове. Оказывается, последних можно уничтожать при помощи фиксажа, которым пользуются при изготовлении фотографий; правда, раствор при этом должен быть большей концентрации. В него и опускают голову для уничтожения фауны. Фиксаж используют также для борьбы с чесоткой. Замечу, однако, что о борьбе с триппером с помощью фиксажа мне в приватной беседе не сообщалось.

РАЗБОРКИ В СТУДЕНЧЕСКОМ БРОНКСЕ

Сложная санитарно-эпидемиологическая обстановка в общежитиях - это только одна сторона медали. Не менее сложной остается и криминогенная обстановка в общежитиях.

Так называемые кражи путем свободного доступа составляют изрядную долю криминальных происшествий в “общагах”. Причины такого криминала лежат на поверхности - оставленные незакрытыми двери комнат, наличие посторонних лиц в общежитии и, как результат, регулярные пропажи денег и вещей. Впрочем, грешить только на посторонних нельзя, частенько воруют и свои. Обращения же к милиции, как правило, ни к чему не приводят. Кража путем свободного доступа - дела с такой формулировкой быстро заканчиваются отпиской.

На втором месте после краж стоит, пожалуй, вымогательство. Своеобразный студенческий рэкет. Странное дело, тема рэкета в институтах и общагах одно время не сходила со страниц печати, а потом медленно сошла на нет. Между тем, рэкет был, есть и в обозримом будущем никуда не денется. В беседе с корреспондентом “МД” студенты технического университета, к примеру, рассказывали, на какие конспиративные ухищрения приходится идти, чтобы получить на руки стипендию, не попав под надзор рэкетиров. Но если “домашний” студент может просто-напросто увезти свою “стёпу” домой, где его уже “не достанут”, то “общажному” еще предстоит выдержать прессинг со стороны местной “братвы”.

Кстати, совсем недавно вымогательство такого рода было пресечено в “железке” (бывшем железнодорожном институте, потом - академии, теперь уже университете) сотрудниками охранного агентства “Дальневосточный Алекс”, который вот уже два месяца как несет охрану главного корпуса университета и патрулирует его студгородок.

Так что слухи о кончине рэкета в студенческой среде значительно преувеличены. Другое дело, что сам процесс вымогательства носит по преимуществу латентный, скрытый характер. И откровенный характер - “Дай деньги!” - принимает редко. Чаще просят занять, естественно, без возврата. А уже при настойчивом требовании отдать долг прибегают к силовым методам. Некоторых, со временем, делают в денежном отношении “дойными коровами”. Сами студенты называют таких “неграми”, “лохами”. Само собой, надеяться на то, что “лох” побежит обращаться в милицию, по меньшей мере смешно.

Милицейские чины рассказывают и еще об одном нюансе студенческой жизни. Оторванные от родного очага студентки, хронически нуждающиеся в деньгах, зачастую обращаются к занятию проституцией. Начинают заниматься, то есть, “сексуальной деятельностью, приносящей твердый доход”. Бывали даже случаи, когда студентки на базе собственной общежитской комнаты создавали бордель. Под чей контроль попадают самостийные “мадам”, я думаю, пояснять не надо. И не очень умная попытка поправить денежные дела за счет собственного молодого тела оборачивается работой на местного криминального авторитета, не брезгающего доходами от того самого места.

Почва для криминала в студенческом общежитии, низведенном до уровня ночлежки, есть. И если положение “общаг” не начать исправлять сейчас, эта уже достаточно удобренная почва даст свои всходы. Преступные всходы.

И тогда стрельба в студгородке, какая была устроена в начале этого года в Краснофлотском районе, где с охотничьим ружьем охотились на одного из студентов в его же комнате, станет не событием недели для местных средств массовой информации, а обыденной реальностью.

ПЛЮС КОНТРОЛЬНО-ПРОПУСКНОЙ РЕЖИМ

При последних выборах в краевую думу один из кандидатов в депутаты (фамилию его опустим, так как в нынешний депутатский состав он так и не вошел), выступая перед обитателями студенческого общежития в Центральном районе Хабаровска, клятвенно заверял собравшихся: “Я добьюсь свободного входа в общежитие”. На что зал ответил ему на выходе: “Нет!”

Примечательно, что само студенчество (не милиция, не ректорат) выступает за тот контрольно-пропускной режим, который нынче наличествует в большинстве общежитий. Я, например, с трудом себе представляю, чтобы на входе в мою квартиру сидел вахтер (охранник, милиционер - нужное подчеркнуть) и решал, кому в нее входить, а кому - нет, а с меня требовал бы пропуск. Но глас народа, студенческого в частности, - глас божий.

Тем более что и лица, в обязанности которых входит обеспечение безопасности граждан, придерживаются того же мнения. Так, например, начальник милиции общественной безопасности Железнодорожного РОВД Михаил Глозман в беседе с корреспондентом “МД” отметил, что жесткая пропускная система - это то, что требуется для нормализации обстановки и в самих вузах, и в принадлежащих им общежитиях. Обеспечить же эту систему, по мнению Михаила Глозмана, могут и должны работники частных охранных структур, а не ставшие притчей во языцех старушки-вахтеры. “Дальневосточный Алекс”, заключивший договор с университетом путей сообщения, - тому убедительный пример. Повторюсь, кстати, что охранники “Д. А.” патрулируют и студенческий городок. Как заметил Михаил Глозман, это во многом решает проблемы криминогенной обстановки в студенческих общежитиях. Немало в этом отношении, по его мнению, зависит и от ректорского внимания общежитиям.

ДЕПУТАТ - СТУДЕНТУ ДРУГ…

Еще один человек, с которым мы обменивались мнениями о положении в студенческих “общагах”, Зоя Софрина, заместитель председателя законодательной думы, встречавшаяся со студентами Центрального района в период предвыборной кампании, считает, что состояние общежитий зависит не в последнюю очередь от самих студентов. В качестве положительного примера студенческой активности такого рода Зоя Софрина привела студенческий совет общежитий медуниверситета. Гораздо более печальным нашла она положение общежитий педуниверситета, о которых мы писали выше.

Между прочим, Зоя Федоровна считает, что дополнительным источником финансирования для общежитий могут стать средства, привлекаемые от других субъектов федерации, чьи посланники обучаются в вузах Хабаровска. Вопрос в том, кто будет работать над привлечением этих средств. Тот же медуниверситет, например, уже привлекает такие средства из Якутии, чьи студенты учатся здесь целевым набором, в максимально, стоит сказать, комфортных общежитских условиях.

ЗАКОН И ДЕНЬГИ

Показательный факт - хабаровские ректоры значительно завышают цены за общежитие - был на днях обнародован председателем комитета по политике цен Николаем Шестюком в краевой газете. На последнем совете ректоров даже звучало предложение легализовать такую завышенную оплату. Ввести ее, так сказать, в рамки закона.

Кстати, о законах. Знаете ли вы, что в плодах деятельности местных депутатов студенчество помянуто лишь один раз, и то в программе социальной защиты пожилых граждан, инвалидов и малообеспеченных семей. Оно и понятно, пенсионеры у нас активней студентов. Значительно активней.

Сергей Мингазов

Источник: Молодой Дальневосточник