14 этажей страха

В 1990 году в Хабаровске произошло землетрясение. Оно было небольшое - в некоторых местах от силы достигало трех баллов, поэтому этот незначительный факт не отложился в памяти у жителей города, многие его просто не заметили. Многие, но не все. Жители ДОСа № 62, что стоит на проспекте 60 лет Октября, забили тревогу. И было от чего - здание заходило, как на шарнирах, некоторые очевидцы утверждают, что у них в квартирах шатались стены. Люди вселились в эту огромную 14-этажку всего год назад, в 89-м году дом был достроен и сдан. Новые здания так не реагируют на подземные толчки. Значит, что-то не то. Бедные новоселы еще не знали, что их ожидает. ЧТО НАМ СТОИТ ДОМ ПОСТРОИТЬ Проект ДОСовского дома выполнил Центральный проектный институт. В начале 80-х в Хабаровске немало было построено подобных типовых 14-этажек, но, вероятно, только эту постигла печальная участь быть “сверхэкономным” домом. Все помнят маразматическое высказывание Брежнева “Экономика должна быть экономной” - тезис, который в то время был догмой, не подлежащей обсуждению, и здание, о котором идет речь, можно смело считать памятником этому девизу. Свято соблюдая высочайший наказ экономить, УНР № 289 (военная строительная организация) по заказу Чернореченской квартирно-эксплуатационной части ДВО начало строительство. Строили силами стройбата на местности со сложной геологией - болото засыпали щебнем, осушили почву. Когда был готов первый этаж, выяснилось, что кирпичная кладка кладется не совсем так, как было указано в проекте. Думаете, на это обратили внимание? Как бы не так - основной несущий этаж усилили - получилось кривовато, зато надежно. Первые четыре этажа возвели быстро. Затем здание приобрело статус долгостроя. У КЭУ появились какие-то другие неотложные дела, и строительство было решено приостановить. Обычно “приостановить” - значит “поставить на консервацию”, то есть обезопасить голую, “сырую” конструкцию от влияния внешней среды. Для этого давным-давно выработан комплекс действительных мер, законодательно, кстати, закрепленный в правилах проведения строительных работ. В нашем случае стройку попросту бросили - солдат и технику перекинули куда-то на другой объект. Четырехэтажный остов остался стоять, обдуваемый всеми ветрами. Любой мало-мальски грамотный строитель знает, какую разрушающую силу имеют дальневосточные морозы, июльская жара, влажность и перепады температур. Для незащищенного кирпича это крышка. Для кирпичной стенки - тем более. А этот дом простоял несколько лет, как утверждают жильцы, недостроенным, не единожды промерзал “до костей”, разрушался и приходил в упадок. Вскоре, однако, на него вновь обратили внимание. Второй “этап” строительства шел авральными темпами. На объект пригоняли солдат, которым до “дембеля” оставалось совсем немного, - форсировать процесс. Эти ребята, половина из которых едва понимала по-русски, должны были реализовать, пусть под присмотром, сложнейшие инженерные решения. Результаты этого “квалифицированного” труда сейчас можно прочитать в отчетах экспертов, а тогда это было в порядке вещей - неровно идет кладка? - ну, добавьте пару кирпичей; толщина стены разная? - напластайте побольше бетона… Так и “сбацали” 14-этажную громадину. И в 89-м сдали. А в 90-м году технический совет, производивший в сентябре месяце инспекцию дома, запишет в протоколе № 155: стены здания в аварийном состоянии. ВОЙНА ЭКСПЕРТОВ Конечно, не надо думать, что военные не беспокоились о качестве построенного ими дома. Но это дело внутреннее, ведомственное, если и проводились регулярные проверки, то никто о них не знал, в том числе Государственная жилищная инспекция, в обязанности которой входит наблюдение за ВСЕМИ жилыми зданиями в городе. Дом “всплыл” в прошлом году, когда по рекомендации председателя комитета по строительству, заместителя главы администрации края Брунно Гейта между УНР № 289 и университетом путей сообщения был заключен договор о проведении последним технической экспертизы дома и выработке рекомендаций по его усилению. Университетская лаборатория “Долговечности строительных конструкций” взялась за дело. Работа предстояла немалая - нужно было осушить подвал, вскрыть некоторые места фундамента, нужен был беспрепятственный доступ представителей лаборатории в квартиры, необходимы были пробы кирпича и раствора. И тут военные повели себя с первого взгляда нелогично. Они начали тянуть время. Для начала пару месяцев туда-сюда отсылали, возвращали программу работ - то на согласование, то на дополнение, то на доработку. Когда, казалось бы, консенсус был достигнут, стройуправление ДВО передало функции заказчика Центральному проектному институту. Вновь пошла чехарда с документами. Честно отрабатывая аванс, эксперты лаборатории “Долговечности…” пытались провести оговоренные работы, да не тут-то было: образцы кирпича и раствора “шли” к ним около двух месяцев; когда встал вопрос об обнажении фундамента, военные оперативно засыпали подвал песком, якобы с целью “отжать” воду. Из-за этого стало невозможно подобраться к подземной части. Необходимая документация - чертежи с указанием марок кирпича, акты испытания свай, расчеты фундаментов - представлены не были. Почему? Ответить на этот вопрос специалисты лаборатории не смогли. Рискну предположить, что вмешательство “штатских” изначально было нежелательно для военного строительного управления. Нежелательно потому, что эксперты могли “нарыть” какие-то факты, технические подробности, которые, будучи, например, опубликованы, могли бы привести к ответственности недобросовестных строителей дома № 62. Метод давления на ученых был по-военному прост: писались жалобы директору ДВГУПС, что-де “…исполнитель в течение пяти месяцев не только не предложил ни одной реальной рекомендации, но и практически препятствовал выполнению в натуре усиления по рабочим чертежам автора проекта 52 ЦПИ МО”. Скажу, что куратор и один из авторов проекта с самого начала ратовал за то, чтобы проект усиления здания передали целиком университету. После таких высказываний он был отстранен от дел. От университета требовали диагностику состояния здания. Работы по усилению дома выполняло УНР № 289 по заказу КЭУ. Робкие попытки экспертов дать рекомендации встречались “в штыки”. Мотивировка была следующей - “наши специалисты не хуже ваших. Знают, что делают”. Обижаются, понимаешь. Хотя можно было бы спросить, какие могут быть обиды, когда под угрозой жизнь сотен людей, живущих в “шатающемся” доме? Не логичней было бы действовать сообща, преследовать одну цель - не дать зданию рухнуть, усилить его конструкцию? И если, по мнению военных, непосредственной опасности нет, откуда столь явное противодействие любым “внешним” попыткам разобраться? СОСТОЯНИЕ НЕСТОЯНИЯ Что же такое случилось с этим почти новым домом? Ну стены в аварийном состоянии со дня сдачи - это понятно. А вот фундамент… Длина свай меньше расчетной по проекту в полтора раза. Расчетная нагрузка на сваи превышена на 40%, с учетом ветра - 100%”. Образно говоря, дом стоит на паучьих ножках. Первые три этажа, принимающие на себя вес всего дома, сложены из низкосортного кирпича, связанного “…недопустимо низкомарочным раствором”. Я видел образцы этого раствора - цемент крошится в руках. Остальные этажи - из еще худшего. Внутри стен для увеличения прочности должна была быть проложена арматурная сетка. Это совершенно необходимый элемент построек всех высотных кирпичных домов. Всех, но не 62-го ДОСа - там сетка изредка попадается, и то выше четвертого этажа. Как внутрикомнатные перегородки (кстати, совершенно непригодные в бытовом плане) были установлены асбестовые листы. Дело хорошее, только этот материал давным-давно был признан канцерогенным, и во времена строительства этого дома в других фирмах уже не использовался. В пересечениях внутренних и наружных стен имеются вертикальные трещины, во многих местах наблюдается отслоение облицовки, расслоение стен лоджий. Отклонение стен от вертикали составляет чуть меньше полуметра. Попросту говоря, дом сыпется на глазах. Попытки КЭУ ДВО руками УНР № 289 усилить конструкцию массивными арматурными обоймами, укрепленными на внешней и внутренней стороне стен и стянутыми массивными болтами, вызывают лишь утяжеление всего здания, роста нагрузки на и без того “хрупкий” фундамент, и, соответственно, удваивают опасность (не дай Бог) падения всего дома. Вот отрывок из письма профессора Сергея Гончарука начальнику КЭУ ДВО полковнику Н. Лудченко: “…Обращаем ваше внимание на совершенно недопустимые, выполненные с грубым нарушением норм, проектные решения 5 ГЦПИ. Принятые решения не столько усиливают стенку, сколько увеличивают нагрузку”. Военные называют свой способ укрепления “падающего дома” радикальным. Эксперты из университета путей сообщения называют это “экспериментом” на живых людях. В данный момент в доме пустуют только первые злополучные четыре этажа. Десять верхних заняты людьми, которые знают, что происходит с их домом, видят свои кривые стены, но ничего не могут поделать и не могут никуда уйти. Дом - это как человеческий организм, прежде чем делать операцию, нужно сначала провести диагностику и выяснить, что резать. А то ведь можно и совсем зарезать. Макс Молотов

Источник: Молодой Дальневосточник