Виктор Ишаев: Особый район России. Из главы “Чаша власти”

Сразу же после путча нам пришлось выдержать настоящий натиск многочисленных претендентов на власть. Свои услуги предлагали все, но главным образом представители демократических организаций и партий. Нам предлагали формировать власть исключительно по партийному признаку и исключительно в свете заслуг того или иного претендента на нашем провинциальном политическом поприще. То есть, по сути, мы должны были оценивать человека по цитатам из его выступлений на митингах и политических собраниях. Тогда же в мой кабинет в здании крайисполкома пришел представитель Президента России в Хабаровском крае Владимир Десятов, человек, от общения с которым отказывались почти все краевые руководители, бывший работник Комсомольского-на-Амуре авиационного производственного объединения им. Гагарина, а точнее, спортсмен-стрелок, который только числился на заводе в качестве инженера. Назначили его также в пылу политической борьбы между Ельциным и Горбачевым, не разобравшись толком, что он из себя представляет. Устроившись поудобнее, Десятов загадочно и важно сообщил мне о том, что руководством России для укрепления исполнительной власти в регионах принято решение о введении института глав администраций территорий. Затем уже другим, более человеческим голосом он попросил меня переговорить с Валерием Литвиновым, чтобы тот подписал бумагу, документ, в котором не возражал бы против назначения его, Десятова (!), главой администрации Хабаровского края. Меня столь беззастенчивая просьба несколько удивила. Я не собирался участвовать в каких-то политических играх, а впрочем… “Почему бы нет?” - подумал я и набрал номер Литвинова. Десятов получил необходимое ему письмо. Он уехал в неизвестном направлении, и не было его в городе примерно месяц. Через месяц, с несколько блуждающим взором, представитель Президента вновь появился у меня в кабинете. После ничего не значащих вопросов он уже смущенно спросил: “А вот вы, Виктор Иванович, не могли бы тоже подписать бумагу, что и вы не против моего назначения на пост главы администрации?” Надо отдать должное, Десятов удивлять умел. Я, конечно же, поинтересовался: почему именно мне выпала такая честь? Но Десятов ничего объяснять не хотел и только упорно твердил, что такая бумага нужна и от меня. Нужна так нужна. Представитель Президента уходил окрыленным и помолодевшим. Ушел он опять почти на месяц. 28 октября 1991 года мне позвонили из Правительства России и сказали, что я срочно должен прибыть в столицу. Я вылетел в тот же день. В Домодедово, у трапа, меня встречал Десятов. По его словам, нас пригласил для беседы Геннадий Бурбулис. МОСКВА. ДОМ ПРАВИТЕЛЬСТВА (октябрь 1991-го). Примерно в одиннадцать часов двадцать минут мы зашли в кабинет госсекретаря, вице-премьера и второго по влиятельности и могуществу человека в государстве. Геннадий Бурбулис был не один, рядом с ним сидел Валерий Махарадзе, начальник контрольного управления Президента, человек, которого в регионах откровенно побаивались. Бурбулис немного помолчал, а потом своим скрипучим голосом сказал примерно следующее: - Мы вас собрали здесь для того, чтобы обсудить вопрос о назначении главы администрации Хабаровского края. С этим регионом у нас вопрос непростительно затянут. Какие будут ваши мнения? Мы с Литвиновым только переглянулись. Десятов нетерпеливо заерзал. Вздохнув, мы сообщили, что уже подписали письма, где не возражали против назначения на должность главы администрации Десятова. “Он представитель Президента, - заявили мы, - кому же, как не ему, быть первым руководителем территории”. Валерий Махарадзе, выслушав спокойно наше убедительное, как нам казалось, заявление, прищурившись и все так же покуривая, ответил: - Вы все здесь опытные, ответственные люди. Вы знаете цену своим словам, но и мы - далеко не простаки с околицы. Для чего же вы, любезные, предлагаете нам абсолютно неподготовленного, да и, похоже, пустого человека на такой ответственный пост? Уж не для того ли, чтобы он провалил все реформы, завалил краевое хозяйство, а вы потом свалили бы это на недальновидность Ельцина? Я от таких выводов несколько опешил: “Ну, вы завернули, Валерий Антонович, в 37-м следователи в таком не обвиняли!” Махарадзе уже приготовился мне ответить, как вдруг оттуда, где сидел Десятов, раздалось покашливание. Все обратили внимание на нашего представителя Президента, который уже не сидел, а стоял. Десятов глубоко вдохнул и на выдохе отчетливой скороговоркой протараторил: - Предлагаю главой администрации назначить… меня! Махарадзе тяжело посмотрел на него и предложил сесть на место: “Вы мне уже все нервы истрепали своими просьбами. Два месяца в Москве торчите, все боитесь, что вас обойдут. Сядьте!” У Десятова вздулись желваки, а мы с Литвиновым опять переглянулись. Мы поняли, зачем Десятов так настойчиво требовал от нас бумагу, что мы, мол, не против его назначения на должность главы администрации. Он, зная все планы Москвы, по сути, взял с нас отказной лист. Бурбулис все тем же бесцветным голосом вдруг обратился ко мне: - А вот вы, Виктор Иванович, именно вы - что думаете по этому поводу? Размышлять и анализировать не было времени, и я сказал прямо: - Если уж сам представитель Президента вас не устраивает… - тут на меня как-то странно посмотрел Махарадзе. - Если вас сам представитель Президента не устраивает, - повторил я, не обращая внимания на его взгляд, - то назначьте тогда Литвинова. Он - председатель крайисполкома, поэтому вполне логично было бы назначить главой администрации его. Пока я говорил, Десятов медленно приподнимался со своего места. Когда я закончил, он уже опять стоял в полный рост. Все выжидательно смотрели на него. - Я - демократ! - сказал Десятов. Мы молчали. - Я уже нарисовал схему, как надо руководить краем! Мы молчали. У Махарадзе глаза превратились в щелки. Щеки Бурбулиса стали розоветь. Мы с Литвиновым эту комедию видели уже не один раз. - Предлагаю, - голос Десятова взлетел куда-то вверх, - назначить главой администрации меня! Махарадзе взорвался. Обычно спокойный и уравновешенный, он, казалось, клокотал от ярости. - А я предлагаю вам, Десятов, сейчас сесть и больше не вставать! Не мешайте нам работать. А если вам что-то непонятно, то мы рассмотрим вопрос о вашем несоответствии должности представителя Президента! Бурбулису, похоже, это представление надоело. Он открыл папку, достал оттуда лист бумаги и оповестил нас о том, что Указом Президента от 24 октября 1991 года за номером 154 главой администрации Хабаровского края назначен Виктор Иванович Ишаев. - Очень интересно! А моего согласия вам на это не надо? Почему вы со мной не поговорили? Бурбулис устало откинулся на спинку стула и сказал, что он на нас потратил уже двадцать минут и попросил покинуть кабинет в связи с окончанием беседы и решением проблемы. В холле на нас накинулся Десятов. Не обращая внимания на то, что вокруг было много людей, он чуть ли не кричал: “Вы предатели, вы изменники… Вы должны были стоять на своем и убедить Бурбулиса, чтобы он назначил меня…” Тут уже не выдержал Литвинов: “Да пошел ты…” Десятов покраснел и замолк. Я сел на диван и попытался еще раз осмыслить все происходящее. Литвинов сел рядом и стал меня успокаивать: “Все в порядке, Виктор. Так и должно быть. Сам подумай, ну кому отдавать власть. Этому, что ли? Представителю Президента?” Я слушал и не слушал его. Во мне все бушевало. Никогда еще до этого я не сталкивался так близко с методикой разрешения Москвой кадровых проблем. У меня было такое чувство, что если я сейчас чего-то не сделаю, то мной из этих кабинетов будут помыкать до конца жизни. И я решился. Тут же, в холле, я написал заявление об отказе от должности и направился в кабинет Валерия Махарадзе. О чем шел разговор - лучше не пересказывать. Скажу только, что шел он на самых высоких тонах, а в результате мое заявление отправилось в мусорное ведро, и мы с Махарадзе стали друзьями.

Источник: Молодой Дальневосточник