Скотовод Кныш в Комсомольском разрезе

“Эх, яблочко, Сбоку верчено. С комсомольцем живу Я не венчана…” Такие частушки были очень популярны в 20-е годы. Тогда шла активная пропаганда только начинавшего набирать обороты молодежного движения - комсомола. Позже, в предвоенные, а особенно в послевоенные годы комсомол неизменно ставили в пример более молодому поколению, комсомол являлся как бы образцом незапятнанной репутации, служил отличным стартом в партийной карьере, и не дай Бог, чтобы в какой-нибудь газете сквозанула публикация, порочащая хотя бы отдельного комсомольца. Вопросы нарушения дисциплины или аморальное поведение (например, пьянство) решались строго на закрытых собраниях. Комсомол был кланом. Но было ли так всегда? Давайте полистаем страницы комсомольской газеты “Набат молодежи”, выпускавшейся в Хабаровском крае с 1925 года. “…Бороться с пьянством - задача комсомола. Наследие старого - водка - еще крепко держит иных ребят. Пьют даже по случаю получения комсомольских билетов…” “…Вот село Новотроицкое. Парни “компанией” по улице с песнями. Далеко в вечернем воздухе раздаются частушки, обильно пересыпаемые матерными словами. Девчата тоже не отстают, да и отстать мудрено - кому охота подзатыльники получать. А без этого не обойдется, вот и боязно… Вот комсомолец Ваня, хороший парень. Под наговоры старухи-матери избивает свою жену. Бьет основательно - пока палка не переломилась…” (26 ноября 1925 года). Авторская лексика везде сохранена. В “Набате молодежи” целые полосы отводились констатации бесчинств дальневосточных комсомольцев. Причем заканчивались статьи всегда одинаково - нехорошие вот такие ребята, больше так не делайте. “…Деревни залиты контрабандным спиртом. Опять же борются с этим явлением комсомольцы, и борются двояко: одни помогают ГПУ, а другие истребляют - сами пьют. Здесь отличаются комсомольцы села Богуславское. Пьет безбожно вся ячейка, за исключением секретаря. Так, на днях собралась вся ячейка, девять человек, в избе-читальне. Сначала обсуждали политические вопросы, а потом один предложил взять водки. Почему-то все его поддержали, кроме секретаря. Его тут же избили и бросили за сарай, а сами взяли водки и загудели на три дня. На третий день продали две лавки и стол, закрылись в избе-читальне и вновь сильно пили, орали песни и матерились. Перед окном собрался народ, но ничего не было видно - внутри был махорочный дым. Комсомольцев просили выйти, но один из них пьяный открыл дверь и выстрелил в толпу из ружья, чем ранил парня и девушку некомсомольцев. Обещайте, богуславские комсомольцы, больше так не делать”. (3 декабря 1925 года) Неплохо, да, куражились комсомольцы? Куда уж нам до них. А ведь считалось - элита, прогрессивная молодежь, передовой отряд. Пьянки, побоища, изнасилования, разведение мака и торговля опиумом, даже убийства - все это встречается на страницах газет, посвященных комсомолу. Судя по “Набату молодежи” периода 25 - 32 годов, этот самый “передовой отряд” был наиболее жесток, беспринципен, наиболее ненавидим населением. Добавим также, столь же малообразован, как и все остальное тогдашнее население как деревни, так и города. К примеру, некий А. Поздников, судя по всему, журналист, в 25-м году решил запустить своеобразную “мульку” - провести нечто вроде теста на интеллектуальный уровень комсомольцев девяти ячеек. В частности, были включены вопросы, касающиеся секса и брака. Цитируем: “Вопрос, когда впервые появились месячные, поставил многих ребят в тупик (ибо анкета общая). Некоторые отвечают “никогда не имел”, а иные пишут “и иметь не желаю”. Кто-то спрашивает, “что нужно делать, чтобы этого не было?” Один вопрошает “…а с чем ее шамают?” Насчет занятий онанизмом - некоторые этого вопроса не поняли. Одна девушка пишет, что часто занималась, но вступила в комсомол и бросила. …Вопрос о половой связи был поставлен оригинально: “Голосуешь ли за половое воздержание или желаешь иметь связь?”. По ошибке вместо “голосуешь” напечатали “голодуешь”, и отсюда ответы еще те. Одни пишут, мол, да, голодаем и считаем это ненормальным. Какой-то комсомолец отвечает: “Страшно голодую, так голодую, что инда сердце заходится”. Одиночки вообще не ощущают никакой потребности. Еще большей бредятиной выглядят советы некоего скотовода-аргонома тов. Кныша. Этот парень, видимо, работал в 27-м году в газете штатным консультантом и предлагал отказаться от “капиталистических” сортов зерна и пород скота. Правда, и он признавал, что “…для Дальнего Востока более всего подходит белая английская свинья “Йоркшир”. Массовый комсомол, избы-читальни, ГПУ и тов. Кныш давно уже канули в Лету. Нам остается только листать желтые хрупкие страницы древних газет и радоваться, что те времена прошли. Времена прошли, но ничего не изменилось - все так же бедно крестьянство, все то же пьянство, те же насильники, опиум и контрабандный спирт. Даже Кныш есть свой, не скотовод, правда, а депутат. Но тоже любим народом. Ничего не меняется. Подготовил Макс Молотов

Источник: Молодой Дальневосточник