Цыганочка с “выходом”

Недавно я летела в самолете с небольшим цыганским табором и получила массу интересных впечатлений. Сначала, когда я уселась на свое место и обнаружила, что вокруг галдят черноглазые золотозубые люди, то подумала - вот влипла. А потом даже обрадовалась - ну хоть какой-то нестандарт. Я вообще люблю экзотику.

Цыгане, шумною толпой кочевавшие из Хабаровска на Украину, оказались и вправду занятными ребятами. Один из них, например, представился свидетелем Иеговы и сходу начал обращать меня в истинную веру. Скоро, говорит, Армагеддон грядет, и кто с нами - тот спасется, а кто против - тот погибнет. Ну что ж, отвечаю я, значит судьба такая. До Армагеддона еще дожить нужно, но вот хорошо хотя бы сейчас всем вместе в самолете не крякнуться. И тем, кто за, и тем, кто против. Парень побледнел - это, говорит, вы правы, ужасно боюсь в самолетах летать, давайте водочки выпьем?

Ну кто же против? Я тоже боюсь летать, а когда трясти начинает, да еще выходит стюардесса и говорит: наш самолет попал в зону повышенной турбуленции, пристегните, пожалуйста, привязные ремни, - в особенности. Короче, выпили мы с ребятами, которые все оказались родными и двоюродными братьями, “Смирновской”, и религиозный охмуреж продолжился дальше. “А вот евреи, - говорит мой наставник, - тоже Моисею не верили, когда он их из рабства в землю обетованную вел, ой, забыл как называется”. “Ханаанская”, - подсказала я. “А вы откуда знаете?” - удивился парень. “Читала”, - говорю я. “Ну вот, а потом они все поселились в этой земле и были счастливы, и мы тоже будем счастливы”. “Дай вам Бог, - засмеялась я. - Только бедняга Моисей соплеменников-то из рабства вывел, а сам до святой земли не дошел. По дороге умер. Я так думаю, что это - предупреждение всем проповедникам. В Библии, чего не надо, зря не напишут”. Цыган мой совсем растерялся. Я, говорит, только восемь месяцев свидетель Иеговы, я пока плохо Библию знаю, давайте лучше еще раз водочки выпьем. “Это - пожалуйста, - согласилась я. - Но разве вера вам не запрещает водку пить?” “Запрещает, - смутился парень, - да ведь случай-то особый: в самолете летим. Вдруг разобьемся?”

Тут я взяла у него руку - я, хоть и не цыганка, но в хиромантии тоже кое-что понимаю: жить моему иеговисту предстояло еще лет шестьдесят. И такой мощный знак защиты имелся у него на бугре Юпитера, что с того самолета он мог ласточкой без парашюта сигануть - приземлился бы без единой царапины в каком-нибудь стогу сена. Цыган резко повеселел и предложил выпить по третьей, однако я отказалась: выпить немножко для расслабухи - это одно, а напиваться ни с того ни с сего между небом и землей в незнакомой компании - совсем другое. И что мне очень понравилось - ни “проповедник”, ни его собратья настаивать не стали. В отличие от русских мужиков, цыгане уважают чужую волю: не хочет человек, значит - не хочет. Была бы честь предложена. Но, продемонстрировав невзначай экстрасенсорные способности, я навлекла на себя мороку: во-первых, мне пришлось посмотреть ладони всем остальным цыганам (а поскольку у каждого имелась или мать, или бабка, или тетка знаменитая гадалка, то ”романэ” всячески ко мне придирались и мои предсказания оспаривали), а главное, на арену действий выступили две женщины, до того сидевшие ниже травы, тише воды - жены моих попутчиков. Водку они не пили, в религиозные споры не вступали, но когда дело дошло до гаданий, почувствовали себя на коне. Молоденькая, лет девятнадцати, цыганочка сгасла быстро - во-первых, она была беременна и в воздухе ей стало нехорошо: я же с ней и возилась последние часа два, когда муж и братья, накушавшись “Смирновской”, захрапели в блаженной отключке, а девочке понадобился валидол и холодные компрессы, а во-вторых, на ее скромное предложение погадать я самоуверенно сказала, что сама кому хочешь, хоть тебе, погадаю. Но цыганка постарше, лет тридцати, так легко не отступилась. Мы с ней обменялись оценивающими взглядами, и она - тонкий психолог - завела речь издалека. Я, говорит, понимаю, что ты - женщина непростая, я тебе гадать не буду, но ты хочешь, чтоб твои дети были счастливы? “Так, - подумала я. - Умница. За детей я родину продам. Давай, вешай мне лапшу на уши. Но до определенного предела. До пятидесяти тысяч в деноминированных рублях - с этой суммой я безболезненно могу расстаться”. Если больше, как вы понимаете - сложно. Я, честное слово, не миллионерша.

Дальше цыганка пообещала моим детям счастья и процветания, если я подсыплю им в чай сахара, заговоренного ею, но за это она потребовала вознаграждения в сотню. Ни хрена себе, змеиный супчик, подумала я и постаралась объяснить цыганке, что я - отнюдь не богатая женщина, и что максимум, на который она может рассчитывать, это пятьдесят тысяч. Цыганка тоже оказалась не дура. Давай, говорит, свои пятьдесят тысяч, а я дам твоим детям амулет. И ведь дураку понятно, что чушь собачья, но - с одной стороны, мои дети на кон поставлены, а с другой - если я упрусь и не заплачу ей обещанные пятьдесят тысяч, цыганка, во-первых, утратит самоуважение (что не есть хорошо), а во-вторых, не дай Бог, пожелает чего-нибудь дурного моим сыночкам. Кто же не слышал о цыганском проклятии? Одним словом, старшая цыганка раскрутила меня на пятьдесят тысяч. И что характерно, я об этих деньгах даже на секунду не пожалела. Вроде как свечку в церкви поставила. А цыганка, слупив с меня искомую сумму, успокоилась, и дальше мы с ней вместе принялись заботиться о беременной цыганочке.

Потом я спросила у знающих людей - я правильно поступила или нет? Правильно, сказали знающие люди. Цыган злить не следует. Ни один человек не может быть уверен, чем их плохое слово отзовется. Зачем рисковать?

Вот ведь какая странная вещь - мы века живем рядом с цыганами и ничего про них, по большому счету, не знаем. На далекие галактики заглядываемся, контактов с инопланетянами ищем, а инопланетяне живут рядом, дурят нас, как хотят, посмеиваются и наблюдают за нами. И, наверное, делают выводы.

Ну что мы знаем о них? Ходят в разноцветном тряпье, дешевой косметикой торгуют, пристают с гаданиями - мы, конечно, не верим, отмахиваемся легкомысленно, и правильно делаем - они ведь на дураков работают. Но иногда… О, иногда! Цыгане пророчат настолько правильные повороты судьбы, что только диву даешься. Хоть раз в жизни, да произошла у каждого такая знаменательная встреча. У меня, во всяком случае была. Я, после тяжелой болезни, выписавшись накануне из больницы, шла в бухгалтерию за зарплатой, как меня остановила старая цыганка. Не буду пересказывать, что она мне наговорила, но ведь большая часть предсказаний сбылась, а что не сбылось, то, вероятно, еще сбудется. Жду, во всяком случае, с нетерпением.

Ну вот. Цыгане, которые мужики, прилетели в Москву пьяные просто в доску, беременная девушка, слава Богу, не родила по пути и даже к концу оклемалась, тридцатилетняя ее подруга, выманив у меня пятьдесят тысяч (при этом я честно призналась, что у меня есть с собой куда более крупная сумма), посмотрела умно и иронически, ей мои крупные суммы - гроши, главное, хоть что-то заработать, не ударить в грязь лицом перед собратьями - успокоилась и пожелала мне всяческих благ, равно как и я ей.

Ай, романэ, ай, джованэ - ай, цыгане, ай, парни - будьте счастливы. Мошенники вы все, конечно, и воры, но кто в наше время не мошенник и не вор? По крайней мере, не душегубцы. Знающие люди, которые не один месяц тюремную баланду хлебали, сказали, опять же, что за всю жизнь только одного цыгана-убийцу видели - свою жену мужик в припадке ревности зарезал. Ну, такое с кем угодно может произойти. Даже с английскими лордами подобные конфузы случаются. Что уж говорить о горячих цыганских парнях?

Цыгане, живущие на окраине нашей цивилизации - как бы и рядом, и как бы вдалеке, на нас незаметно воздействуют. Их свобода, их вольная жизнь, их костры, кибитки, гитары, песни и танцы изменили нас за двести лет. Будем им благодарны за это.

За цыганскую любовь. Цыганский романс. Цыганскую вольницу. Цыганскую шаль. Цыганскую честь. Цыганочку с выходом (помните чудный фильм “В бой идут одни старики” и Леонида Быкова?) наконец. Даже если время от времени их склоняет неверная мода к “истинной вере” и слабые “крыши” уносит ветер перемен, все равно - это замечательные люди. Есть в них что-то, чего нет в нас: раскрепощенность, показалось мне, щедрость, оптимизм. Ни один из моих спутников не был озлоблен, несмотря на непростую жизнь - фантастика, господа. Этому учиться надо.

Александра Николашина

Источник: Молодой Дальневосточник