Гражданская война на белом катере

Пока было тепло, мы каждое воскресенье с друзьями ездили отдыхать ко мне на дачу. А заодно и жизнь наблюдали. Жизнь оказалась прелюбопытной.

Например, однажды мы увидели прямо-таки лабораторную схему зарождения большого скандала из абсолютного пустяка - с криками, качанием прав, привлечением в арбитры капитана и вызовом “скорой” к ближайшей остановке. Страшное дело.

Публика на теплоходе теперь, оказывается, расслоилась на два недружелюбных лагеря: тех, кто собрался на левый берег именно отдыхать (буржуев), и тех, кто едет честно пахать на своих сотках (пролетариев). Первые легко узнаются по безмятежным лицам, бутылкам пива, гитарам, веселому смеху - едут-то чаще всего компаниями, а вторые угрюмы, озабочены или просто сугубо серьезны. Понять их можно: картошку окучивать - не шашлыки жарить, ясное дело.

И вот, стало быть, картинка - ясным утром места на верхней палубе шумно занимает одна явно нетрудовая компания. Уже не очень молоды, но веселы, как двадцатилетние. Пиво пьют, хохочут, прикалываются друг над другом - чудо, какие хорошие. Мне, во всяком случае, всегда приятно смотреть на счастливых (пусть всего лишь один воскресный день) людей. Другим, допускаю, не очень. В компании есть дамочка средних лет с маленьким милым песиком на руках. Песик, по всему видно, забалованный, впечатлительный и не шибко воспитанный - ну что с него, неразумного, взять. Одно слово - мамин любимчик. Тут мимо проходит пассажир с большой собакой. Песик звонко, на весь пароход, ее облаивает. Я, мол, маленький, но грозный. Боишься меня, ризеншнауцер, не скажу какой? Дамочка нежно лобызает свою скотину и говорит - ну что ты, миленький, так волнуешься, не нужно лаять на больших собачек. Они тебя обидеть могут. Десять человек по соседству заулыбались, но одиннадцатый - из категории “пахарей” - нервно дернул щекой и наехал на даму. Развели тут псарню, управы на вас нет, и вообще - собак в намордниках возить нужно. “Ну не таких же маленьких!” - мирно возразила дама. “Всех, - отрезал нервный пассажир, - а твоего урода - в первую очередь”. Дамочка обиделась за словом в карман не полезла: “Ты сначала на себя намордник надень”, - неинтеллигентно посоветовала она злому дачнику. Тот открыл рот, закрыл, не нашелся, что ответить, но, видимо, так закипел, что скандал пошел гулять по пароходу, как пожар. Буквально через минуту собачьи разборки вспыхнули на другой скамейке. Но уже с удесятеренной яростью, на новом витке. Там кричали в полный голос, матерились, требовали кого-то ссадить с теплохода, призывали в судьи и свидетели капитана, капитан пытался всех успокоить, задержал отплытие катера, в результате атмосфера накалилась до белого кипения, совершенно постороннему человеку, который был не при делах, даже сидел в другом салоне и что происходило наверху - не слышал, стало плохо с сердцем, на “Дальдизеле” ему вызвали “скорую” и отправили в больницу. Вот тебе, называется, и дача, вот тебе и вот.

Мелкий и частный, вроде бы, случай, но я одного не могу понять: какая разница - бедный ты или богатый, едешь водку с друзьями пить или картошку копать, ведь все равно хорошо. Белый катер, зеленые берега, солнышко для всех одинаково светит, и пиво холодное в буфете всем продают. Ну почему хоть полчаса жизни не порадоваться - реке, чайкам, пейзажам, даже собачкам эти богомерзким, пусть полают, пусть заявят о себе, тоже ведь божьи твари? Если аллергия, уйди вниз - там объявление висит, что с собаками вход воспрещен. Так все просто, кажется.

Но уж нет, просто у нас в матушке-России не бывает. Чуть что, сразу классовая ненависть, гражданская война, на бой кровавый, святой и правый…

А на носилках в результате выносят тех, кто слаб, незащищен и вообще ни в чем не виноват. По-моему, абсурд.

Александра Николашина
nikolashina@mail.ru

Источник: Молодой Дальневосточник