Обед у Цыгановых

Если кто думает, что я такая эстетка и гурманка, что ничего кроме буржуйской еды типа знаменитых ананасов и рябчиков не ем и не люблю, то он ошибается. Простая пища - это тоже очень хорошо. Более того, иногда организм сам просит, я бы даже сказала, нагло требует именно простой пищи - картошки, например, с селедкой, борща наваристого, котлет домашних - пышных таких, купеческих - с лучком, чесночком, перчиком, пельменей, чтоб соком прыскали… Огурцов, в конце концов, соленых. Блинов со сметаной. Да мало ли? А уж если организм чего-то попросил, отказывать ему никак нельзя. Захотелось вам, к примеру, в два часа ночи холодного борщеца похлебать прямо из кастрюли, встаньте и удовлетворите желание, слупите с урчанием поварешки две-три. И пусть жена обзовет вас Васисуалием Лоханкиным - подумаешь!

Я вот раньше не понимала, отчего мой муж, придя из гостей, где стол ломился от всяких яств, застенчиво просит: не поджарила бы ты мне, дорогая, яишенки? Ужасно злилась. Глупая была.

Ведь кулинария как литература. Есть чтиво - детективы разные, дамские романы и пр. Это все равно что на бегу пирожок съесть или лапши “Доширак” заварить. Есть авторы изысканные и высокоинтеллектуальные, для тонких знатоков - это ужин в дорогом ресторане. Каждый день не находишься. Да и надоест, в конце концов. И есть тексты тоже прекрасные, но понятные, родные и любимые с детства. К ним мы все равно возвращаемся, и когда нечего на ночь почитать, кого с полки достаем? Не знаю, как другие, а я в таких ситуациях засыпаю с Чеховым или Буниным. Или с Давидом Самойловым. У него, кстати, есть поэма “Цыгановы”, где потрясающе описан один самый что ни на есть обычный деревенский обед. Ничего лучше в мировой поэзии, на мой взгляд, о еде просто не сказано. Вот послушайте: “Хозяйка, выпей! - крикнул Цыганов. Он туговат был на ухо. Хмельного он налил три стакана. Цыганова в персты сосуд граненый приняла и выпила. Тут посреди стола вознесся борщ. И был разлит по мискам. Поверхность благородного борща переливалась тяжко, как парча, мешая красный отблеск с золотистым. Картошка плавилась в сковороде. Вновь желтым самоцветом три стакана наполнились. Шипучий квас из жбана излился с потным пенистым дымком. Яичница, как восьмиглазый филин, серчала в сале. Стол был изобилен. А тут блины! С гречишным же блином шутить не стоит! Выпить под него - святое дело…”

Боже, как хорошо! Пишу, а у самой, как у собаки Павлова, слюна бежит. Все-таки ничего на свете нет лучше простой здоровой еды. Хотя пусть будут и пирожки на бегу, и сосиски в тесте, и какие-нибудь цыплята монморанси в вишневом соусе, и суп из акульих плавников, и не знаю, что еще. Пусть все будет. Мир хорош, когда он многообразен и разноцветен. Разве не так?

И вот вам рецепт тех самых гречишных блинов, с которыми шутить не стоит.

Утром ставим опару. Три стакана гречневой муки (в кофемолке можно намолоть из обычной гречки) и один пшеничной заливаем тремя стаканами теплого молока, добавляем три столовые ложки растопленного сливочного масла, два желтка и три-четыре ложки дрожжей. Все размешиваем и взбиваем как можно лучше. Когда поднимется, взбиваем снова, солим по вкусу, заливаем стаканом доведенного до кипения (но не кипящего) молока, размешиваем и вливаем в опару два взбитых белка. Снова размешиваем и оставляем подниматься. Вся процедура займет часов пять-шесть, не меньше. Блины должны созреть, а как вы думали? Когда тесто во второй раз поднимется, мешать его больше нельзя, чтоб не опало. Нужно аккуратно перенести его к плите, где уже ждет раскаленная сковорода, и начинать печь.

С икрой вы их будете есть, со сметаной или с чем еще - ваше дело. Не забывайте только, что выпить под гречишный блин - святое дело. Абсолютная истина.

Наталья Степанова

Источник: Молодой Дальневосточник