Со слов прокурора записано верно…

Гапиенко получил семь лет лишения свободы строгого режима за разбойное нападение и отсидел уже более года. Несмотря на то, что в деле много белых пятен, указывающих минимум на недостаточность проведенного расследования, а максимум на фальсификацию всего уголовного дела, надзорные инстанции всех уровней не желают признавать, что 20-летний парень отбывает наказание за преступление, которое не совершал.

В тот злополучный вечер 19 марта прошлого года отец Гапиенко потащил его зачем-то с собой к своему знакомому Сулейманову. У того были деньги и водка лилась рекой.

Вместе с сыном и отцом Гапиенко за столом сидели хозяин со своей сожительницей Гончаренко и еще один друг - Чунарев. Присутствие последнего объяснялось тем, что он договорился с Сулеймановым о продаже ему гаража и машины. Вроде бы устный договор был заключен, но хозяин предложил отдать деньги на следующий день, ведь на дворе был вечер, а все находились в изрядном подпитии. На том и разошлись около полдесятого вечера.

Отец и сын Гапиенко направились домой, прихватив с собой Чунарева и купив по дороге еще бутылочку, которую распили дома. Когда гость собрался уходить, младший Гапиенко вызвался проводить его до остановки. Пока они прогуливались, планы у парня изменились, и он решил поехать к своему родственнику, который жил в общежитии на Сурикова. Добрался он туда примерно около двенадцати - двери уже были закрыты. Он покричал своим знакомым, и трое человек затащили его на третий этаж по противопожарному шлангу. Все это видели живущий здесь же милиционер Гришанский и работница общежития. На следующий день Гапиенко уехал в деревню, не зная, что на месте их вчерашней пьянки развернулись нешуточные события, которые выльются для него в приличный тюремный срок.

После полуночи вызвали милицию на Стрельникова, 11, где проживал Сулейманов, который заявил, что на него и его подругу было совершено разбойное нападение и похищена крупная сумма денег. Никаких других показаний они больше дать не смогли - уж очень пьяные были. Тем не менее, заявление было написано. Из него следует, что среди ночи кто-то постучал в квартиру. На вопрос: “Кто?”, хозяину ответил женский голос.

Сулейманов дверь открыл, в квартиру ворвались двое неизвестных в масках, которые связали хозяев, угрожая ножом и пластмассовым пистолетом. После чего, перерыв вещи в серванте и обнаружив деньги, скрылись. Приехавшая “Скорая помощь” обнаружила у Гончаренко закрытый перелом правой кисти, а следственная бригада провела осмотр места происшествия. Во время осмотра все было сфотографировано и с места изъяли веревки, которыми якобы связывали потерпевших. Правда, затем вещдоки куда-то исчезли, а фотографии не получились. По техническим причинам?

Розыск подозреваемых продолжался. Сначала следователь-стажер Краснофлотского РОВД А. Гарус, которой почему-то поручили расследовать это преступление, выписывает в апреле отдельное поручение на установление двух неизвестных и женщины, которой мог принадлежать голос. Затем появляется такой же документ, где написано, что в совершении преступления подозреваются одни из жильцов дома № 6 по улице Политехнической. Следователь настаивала на проведении в их квартире обыска с целью обнаружения орудия преступления. Из этого следует, что на момент выхода этих поручений личность подозреваемых не была известна.

И вдруг в деле появляется заявление Сулейманова - оказывается, во время борьбы с нападавшим ему удалось стянуть маску, и по голосу и носу он узнал в нем Гапиенко. Заявление датировано 30 марта. Женщину и соседей искали уже после этого числа. Тем не менее, Гапиенко сразу же становится главным подозреваемым. С этого момента действия следствия иначе, как подведением улик под конкретного человека, назвать нельзя.

Первым делом у Гапиенко поинтересовались, где он находился в ночь преступления. Он ответил, что в общежитии, этот факт могут подтвердить пять человек, среди которых и сотрудник милиции. Допросили через три месяца только Бельды, одного из тех, кто помогал с помощью шланга проникнуть в общежитие. А так как времени прошло достаточно, то он не смог точно вспомнить дату, когда Гапиенко объявился в общаге, и сказал, что где-то в марте или апреле. Для следствия этого оказалось достаточно. Никаких проверок для уточнения не проводилось, хотя с конца марта родственник Гапиенко и сам Бельды снимали квартиру и в общежитии, соответственно, не проживали.

Интересный факт: имеется свидетель, который опять же в суд не вызывался и который показывает, что Сулейманов всем хвастался о наличии долларов. Свидетель намекнул ему, что в наше время не стоит распространяться об этом, и привел пример, показанный по телевизору, когда на квартиру был совершен налет грабителей, одетых в маски. Через пару дней именно такую версию пропажи денег высказал Сулейманов. Совпадение? Никто эту версию не проверял.

В самом деле столько недоработок и нестыковок, что впору хвататься за голову. На просьбу адвоката провести почерковедческую экспертизу по заявлению Сулейманова ответили отказом. На нескольких документах невооруженным глазом видны подтирки и исправления другой пастой. На протоколе допроса Гапиенко, которого допрашивал сам прокурор Краснофлотского района, “мелкое” нарушение: почерком прокурора написано - “С моих слов записано верно. Мною прочитано”. Хотя эти слова всегда обязан написать лично допрашиваемый.

С материалами дела официально и неофициально знакомились многие люди: рядовые работники прокуратуры, адвокаты и бывший начальник следственного отдела УВД края. Все в один голос утверждали: Гапиенко не посадят. Мало того, что многие документы просто “слипованы”, так еще и само следствие велось странно. Свидетели не допрошены, потерпевший был на допросе всего один раз и то аж через месяц, улик никаких нет и никто даже не пытался выяснить у подозреваемого, и кто же был второй нападавший? Следствие даже не проверило - менял после преступления Сулейманов доллары или нет? Еще одна немаловажная для сотрудников правоохранительных органов деталь - экспертизы проводились уже после окончания предварительного следствия. Одного этого факта должно было хватить, чтобы отправить дело на дополнительное расследование.

Есть версия, что Гапиенко погубил… июнь. С приходом июля в милиции и прокуратуре начинается новое полугодие, и все правоохранители обязаны отчитаться за пройденный этап. А кому не хочется поставить “галочку” напротив раскрытого тяжкого преступления?

Чтобы быть объективным, скажу, что Гапиенко и сам себе навредил. Так сказать, по неопытности. На одном из допросов, который, по его словам, проводился с применением особых способов дознания, он признался, что украл триста “баксов” еще во время совместной пьянки. И даже сказал, где они лежали. Ему поверили настолько, что даже поставили под сомнения показания Гончаренко, которая заявила, что деньги лежали не там…

Гапиенко отсидел уже более года. Жалобы во всевозможные инстанции, как обычно, возвращаются обратно в Хабаровск. Но адвокат Гапиенко требует возбудить уголовное дело по факту фальсификации документов против следователя, которая сейчас в декретном отпуске. Но зачем ее травмировать?

А Гапиенко уже не маленький - еще шесть лет потерпит.

Игорь Мирошников

Источник: Молодой Дальневосточник