Мы не умрем в своих кроватях

“Освещать действительность можно и трассирующими…”
(Г. Т.)

“Вы не умрете в своих кроватях”, - подвела итог беседы черноокая приморская пифия на центральном рынке. Отлично. Что и требовалось доказать. Они, пифии, ведь такие - на десятку отвесят несчастья и смерть, на полтинник - худо-бедно казенный дом, а на стольник - процветания и долгой жизни. Оракулам тоже нужно чем-то закусывать. А про не свои кровати мы и так знаем. Чтобы в них умереть, их надо как минимум заиметь, правильно? Так что нехай себе гадают. У нас у самих порой просыпается ДАР, между прочим. Нет, не забыть той сцены, когда мы пьяные, как две прачки, чревовещали в одной из медовских общаг. Обратился к нам, значится, один парень с фингалом. “Что со мной было и что меня ждет впереди?” - спрашивает. Всего за две бутылки вермута мы его просветили. “Была у тебя, - говорим, - пьянка и драка. А предстоит тебе казенный дом, снова пьянка и дальняя дорога”. Этот бедняга действительно нажрался в тот вечер в самом что ни на есть казенном доме - общаге, нарвался на коменду, обматерил ее, и на следующий день его выселили. А вы говорите Ленорман, говорите Сивилла!..

Говорят, провидцы не ведают собственной судьбы. Может, и так. А вот мы свою знаем. Придет нам конец где-нибудь в пути, среди скал и деревьев, под шелест листвы и пение птиц. И, наверняка, останется недописанным очередное бессмертное стихотворение. И наши девы будут рыдать, напрасно дожидаясь нас из похода за истиной. Мы упокоимся в природе. Утихнет изъеденная циррозом печень, сердце навек позабудет про похмельную тахикардию, прекратится крупноразмашистый тремор кистей рук, сожженный спиртом пищевод перестанет судорожно сокращаться, набрякшие от пива веки разгладятся, прокуренные легкие спадут, иссушенный алкоголем мозг не даст больше ни одной энцефалограммы, глаза с полопавшимися, как всегда с утра, склерами уставятся в небо. Вот оно, откровение!..

Впрочем, по пьяни еще не то приглючится. Ведь мы только что накатили. Засадили по сто в баре “Светлая ночь”, что недалеко от Южнопортовой. Нелегкая занесла нас в этот бар - шел дождь и 29-й автобус. Мы вылезли на остановке, и кто-то первый спросил - ну что? Ведь это знак, понимаете, знак! Мы, пророки, понимаем друг друга по знакам. И тут такое! Мы только и успели спросить у местного: “А где здесь?..” И он нам тут же ответил: “Вон там. Бар”. А когда уселись за столик, слов не понадобилось совсем. Знамения посыпались одно за другим: приносят графинчик - это к чему? А готовят пельмешки - это к чему? Ну а к чему стоит пепельница, а? То-то же. Приметы надо уметь разгадывать.

И какой же вечерок славный выдался в “Светлой ночи”! При этом, когда выбрались, действительно стояла ночь, только в глазах почему-то временами совсем темнело, и проклятый асфальт все норовил встать дыбом. К тому же на столике забыли записную с барным разнообразием. Надеемся, бармену она пойдет на пользу. Ведь там записана с таким трудом выведенная формула дуракаваляния.

Макс МолотOFF,
Петр AGAфонов
maxmolotov@hotmail.com

Источник: Молодой Дальневосточник