Синь-синь-синички

Сидит Филька на подоконнике, в окно смотрит, за птицами наблюдает. Он уже привык, что на все, что за стеклом, можно смотреть, но достать - увы и ах! - нельзя. Да и птички мелкие привыкли - знают, что не добраться ему до них, вот и скачут почти перед “лицом”. Вдруг - над домом появился самолет. Да так низко пролетел, и при этом еще с громыханием и гудением. Мой сов аж присел. Ко мне с потрясенным видом обернулся. На совершенно ошарашенной физиономии - восторг: “Вот это ПТИЦ! Какой огромный! Какой интересный! Хочу такого же - себе! Хочу-у!” Запрыгал Филя перед окном, крыльями замахал. Но - никак не выбраться. Зато птиц распугал. На трех деревьях разные мелкие птахи сидели, галдели, Фильку обсуждали. Кого только здесь не было! Конечно, самые вездесущие - воробьи. Несколько толстых голубей, пара синиц и стайка каких-то незнакомых птичек. И вся эта птичья толпа резко снялась с деревьев, рванула куда-то вбок и в разные стороны - подальше от Филимона.

А сегодня у нас в рубрике - гость из г. Облучье Ю. В. Евсюков с рассказом о синичках.

“Несколько лет назад, после тяжелой болезни, я жил у родителей на даче, на краю маленького пригородного поселка у реки Хинган. Ограниченный в своем общении, я невольно стал “наблюдателем-натуралистом”. Обнаружил семейную парочку воробьев под коньком крыши, речных трясогузок и куличков на Хингане, домашнюю крысу в свинарнике, которую никак нашей ловкой кошке Матрене не удавалось изловить, шершня, воровавшего пчел прямо перед летком и уносившего свою жертву с довольным гудом к себе в гнездо, паука на веранде, “работающего” только по ночам - я замечал это, выходя курить…

Несколько раз я слышал веселый (а может, тревожный?) посвист синички, когда копался на грядках в углу огорода. В трех шагах от меня то одна, то вторая порхают, что-то в клювиках носят. Синь-синь. Синь-синь. Орнитологи и любители птиц заметили, что синичка - никогда не унывающая веселая птичка. К тому же она нарядна и красива, если не запачкана: манишка, шапочка… Наконец я понял, отчего они все время попадаются мне на глаза в этом месте: птица с червячком в клюве примостилась на бетонной трубе, которая была поставлена вертикально, “на попа”, у городьбы, и, вспорхнув, юркнула внутрь ее. Через минуту синица выпорхнула и улетела, чтобы снова вернуться с добычей. Интересно! Отверстие в трубе - десять сантиметров. Как же птица поднимается? Как вертолет? А может, гнездо вверху? Я заглянул - ничего не видно, гнездо - на самом дне полутораметровой трубы. В том, что оно там, не было никаких сомнений - писк деток не прекращался. Ну и хорошо! Пусть живут. Птицы в доме - хорошая примета. Через неделю синицы ко мне привыкли и сильно не беспокоились, когда я возился рядом. Но вот через какое-то время в их полетах и щебете я почувствовал что-то необычное, будто бы обращающееся ко мне - какая-то тревога, беспокойство, просьба. Еще через какое-то время я догадался: заботливые родители обрекли своих птенцов на неволю и скорую гибель, свив гнездо в таком укромном и недоступном для пернатых и хвостатых врагов месте. Подняться на высоту полутора метров в узком пространстве трубы - не под силу птенцам, не имеющим никакого опыта полета. Как же я раньше не догадался - может, у птенцов крылья атрофировались, калеки - летать не смогут?! Ведь уже столько времени прошло! Не медля, наклонил трубу к земле - внутри ничего не видно и не слышно. Живы, нет? Не знаю. Нижняя часть трубы забита землей, мусором. Расковыривать не стал. Постоял, подождал. Ничего… Нужно идти в сад, кое-что сделать. Я и пошел. Работаю, а сам думаю: неужели опоздал? Время первого полета у птиц - это как облет молодой пчелиной матки: не успел, не сумел - на всю жизнь калека… А вдруг Мотька разнюхает гнездо? Тогда конец всем, охотница она отменная. Надо какое-то заграждение у отверстия приспособить, противокошачье…

И тут слышу: синь - не синь, чирик - не чирик, кто-то о себе знать дает. Оглянулся, а на садовом заборе сидит крупный, весь взъерошенный, всклокоченный, немного несуразный синичёныш. Ух ты! Поблагодарить прилетел, не забыл. Посвистел мне, поглядел ошалелым от свободы глазком и упорхнул. Больше я их не видел - ни родителей, ни его. Да и недосуг: дачных забот много”.

А у нас на балконе синички появляются каждую зиму. Началось все с того, что как-то они обнаружили замороженный пакет с салом и мясным фаршем и расклевали, расковыряли его. Впрочем, там были не только синицы, но и воробьи, но драк между ними не возникало. Птицы ухитрялись “пировать” по очереди. Когда мы обнаружили дыру в пакете, мяса там оставалось совсем немного. Больше всех волновался Филька. Как! На его балконе! Едят его мясо! И вообще! Какое хамство!

С тех пор так и повелось: летом птицы могут прокормиться и сами - вон вокруг сколько всего съедобного: и жучки-червячки всякие, и груши-яблоки. А как зима начинается, они тут как тут - на балконе.

Татьяна Чурсина

Источник: Молодой Дальневосточник