Сталинский сокол на педпрактике

У молодого историка Константина Пронякина - проблема: в родной СШ-40 ему отказали в завершении дипломной практики. Из-за чего? Да разобиделись жутко на его заметку в городской газете про беспредел на уроках. Но и Константин в долгу не остался - взял да и записал по-тихому на свой диктофон все разговоры в учительской и снес “прослушку” в гороно…

В гороно, однако, визитера попросили очистить помещение, посоветовав хорошо подумать, с того ли надо начинать свою педагогическую карьеру. “А с чего вы взяли, что я собираюсь преподавать? Мое призвание - не школа, а журналистика,” - гордо заявил гость, с чем и удалился, унося в своем дипломате заветный компромат.

Вот так фрукт, не сговариваясь, в один голос отреагировали на эту сцену соседи по кабинету. И тут же, поскольку народ читающий, припомнили нашумевшую заметку этого начинающего автора, которую пришлось проверять и едва ли не брать объяснительные, кто из юных злоумышленников сороковой школы взорвал на уроке китайскую бомбочку, причинив ожог учителю, ушедшему после ЧП на больничный.

Все это, как выяснилось, оказалось полной чепухой. Пиротехникой в сороковой под Новый год ученики баловались не больше, чем в других школах, а преподаватель ушел на больничный по причине куда более серьезной: у сына определили воспаление легких.

Вот, собственно, и вся сенсация, которую можно было бы объяснить исключительно “творческими задачами” начинающего “журналиста”, если бы не выяснились иные мотивы.

Школа №40 известна на втором Хабаровске своей привязанностью к бывшим ученикам. Многих выпускников, поступивших в педуниверситет, здесь всегда с радостью принимают на практику или трудоустраивают при появлении вакансий. Так произошло и с Константином. Год назад его, четверокурсника истфака, без проблем взяли практикантом, сюда он пришел и “на диплом” в конце прошлого года. Причем, поставили на ставку с его же согласия замещать историка, которая с тяжелым переломом угодила в больницу. Четыре класса - два шестых и восьмые, нормальная учительская нагрузка. Потянешь? Человек убедил, что справится.

А дальше началось “детство”: малейший казус на уроке - докладная директору. Примите меры, не подчиняются, не слушают тему. Сбегают с его “часов” - опять бумага. Оспаривают оценки - новый конфликт. “Ну ты прояви характер, заставь детей себя уважать,” - советовали опытные педагоги.

Он и заставил.

По заведенной методе, классные журналы на предмет заполнения проверяются педруководством школы раз в две-три недели. Ну заведено так - оценки должны быть вовремя проставлены, пройденный материал зафиксирован. Морока, конечно, писанина, но - обязательная для каждого учителя. Когда на исходе учебного полугодия в двух благополучных восьмых классах, где вел историю дипломник Пронякин, обнаружилось, что его предмет дети в большинстве своем знают исключительно на “два”, дирекция слегка оторопела. У прежнего педагога эти же школьники демонстрировали настоящий интерес к предмету, на конференциях, в олимпиадах - успешно участвовали. Школьная элита в некотором смысле. К тому же тему четверти проходили - залюбуешься! Война 1812 года, реформы Сперанского, Наполеон и Кутузов, герои Бородино, Александр-миротворец… Что стряслось-то?

Главное потрясение, впрочем, еще только ожидало школьных историков, когда они получили от своего молодого коллеги приглашение поприсутствовать на научно-практической конференции “Служение народу и государству. ХIХ - ХХ вв.” На обсуждение которой были вынесены Константином Анатольевичем ученические рефераты… о роли Сталина в строительстве партии, государства, и влиянии его наследия на современные умы.

Отдав дань оригинальности авторского подхода к вечной теме роли личности в истории, педагоги стойко выдержали все четыре наглядных урока Пронякина, готовясь без унижения его перед учениками предметно поговорить с ним по завершении “конференции”. Мы-то решили, что разговор ваши ученики поведут о культе личности, ГУЛАГе и сталинизме, а вынуждены были слушать бред о гении и твердой руке, по которой стосковалась великая Россия. Да вы, батенька, оказывается, настоящий сталинист!..

…Я приехала в школу, которую уже покинул непонятый талант, чтобы поговорить именно с детьми. Как они оказались в сталинских “заложниках”, могли ли отказаться от писания рефератов, этого позора с заучиванием этапов большого пути отца народов?

- Он дал нам на раздумье неделю. Причем, сказал, что если вы хотите иметь приличную оценку в четверти, пишите реферат о Сталине, на 25 листов, и только хорошее. В качестве литературы советовал использовать только одну книгу - “Иосиф Сталин” Кардашова и Симонова, которых в городе, якобы, всего два экземпляра, - рассказывали мне восьмиклассники.

Загнанные пронякинскими двойками в угол, ученики вынуждены были подчиниться. Многие вместе с испуганными родителями пропахали бибколлекторы всех городских читален, поражая сотрудников библиотек своими просьбами - найти литературу о Сталине, и только хорошее. В итоге к назначенному дню измученные ученики выдали Пронякину требуемые доклады, которые он удовлетворенно принимал. Время от времени он прерывал заученную речь юного докладчика, требуя без запинки сказать, как расшифровывается ВКП (б), ЦК КПСС, сформулировать четко, что есть учение марксизма-ленинизма и уточнить, почему оно всесильно.

Это был его звездный час…

После бурного объяснения в учительской, разговора о том, что коммунистическая идеология и школа - несовместимы, Константин Анатольевич понаставил в журналах своих двух восьмых классов сплошные пятерки, битком, местами аж по две в одной клетке. Типа, заполучи, буржуй, гранату! И полдня затем отдыхал в учительской, где ни о чем не подозреваемый народ болтал о своем, о женском, после трудов праведных. Странно как-то “отдыхал” - не снимая шубы, под которой, теперь это уже понятно, и был диктофон.

Учителя, пережив шок от его стукачества, теперь смеются: куда ж их выпускник теперь пристроит свой “компромат”? Может, в газету “Завтра” - любимое издание начинающего историка, юбилейным сталинским номером которой он мутил мозги бедным детям?

Стучите, вам откроют.

Ирина Полникова

Источник: Молодой Дальневосточник