Человек без иллюзий

На днях в Хабаровске побывал Михаил Задорнов, экс-министр финансов. Корреспондент “МД” воспользовался возможностью побеседовать на актуальные политические темы с человеком, который в течение двух лет держал в своих руках финансовые рычаги управления страной. ХИРУРГИЯ ДЛЯ ФИНАНСОВ

- В свое время вы приняли предложение войти в правительство и возглавить Министерство финансов России и покинули ряды “Яблока”. После этого фракция “Яблока” предала фигуру Задорнова остракизму.

- Я не был исключен из партии. Я приостановил членство в “Яблоке” с момента назначения на пост министра финансов. Мне все равно пришлось бы это сделать по закону о госслужбе. Хотя вы правы, этот шаг не был поддержан большинством фракции и Центрального совета “Яблока”. Тогда.

- Процитирую одну из брошюр Григория Явлинского, датированную 99-м годом: “Конструкция решения от 17 августа настолько цинична и вызывающа, что ни о каких общегосударственных интересах здесь не может быть и речи”. Прокомментируйте.

- 17 августа в известном смысле был вскрыт нарыв, который формировался, нагнаивался на протяжении трех лет. В 94-м году правительство отказалось от заимствований у Центрального банка, заимствований свеженапечатанных денег. Но одновременно не были увеличены налоговые поступления. И мы жили три с половиной года, с 95-го по 98-й, за счет займов. Займов внутри страны, у банков и у населения через ГКО-ОФЗ и займов внешних. За эти годы внешние заимствования составили порядка 20 - 25 миллиардов долларов. Таким образом, мы тот уровень жизни поддерживали исключительно в долг. Настало время, когда это сделать было уже невозможно. Можно было из этой ситуации выйти более плавно, но мировая конъюнктура - падение цен на нефть и отток капиталов из развивающихся стран, в том числе из России, - сделала это невозможным. Мы попытались положение сбалансировать новым пакетом помощи со стороны МВФ - его не хватило. Рынки не поверили, что ситуацию удастся удержать. Поэтому девальвация стала абсолютно неизбежна. А с точки зрения ГКО было только два варианта. Либо мы, Центральный банк, печатаем деньги и бюджет рассчитывается с ГКО, либо выплаты по ГКО прекращаются. Для людей первое означало: инфляция будет не в два раза, как это произошло по факту, а в двадцать раз, как это было в 92-м году. Я выступил за то, чтобы прекратить выплаты по ГКО. И, несмотря на все высказывания по этому поводу, в том числе и Григория Алексеевича, никто за прошедшее время, хотя четыре правительства сменилось, не предложил другой схемы и не сказал, что надо было сделать не так, что можно было выйти из этой ситуации по-другому. Для меня это еще раз доказывает, что эта вынужденная мера была единственно возможной.

- Михаил Михайлович, вы пережили смену пяти премьеров. Если бы сейчас вам дали возможность сформировать правительство, кого бы из пяти вы в него взяли?

- Я не стал бы сейчас правительство формировать, я бы предпочел дождаться окончания президентских выборов. И делать это после них. Скажу осторожно, со многими из премьеров я бы с удовольствием поработал. С одним из них - со Степашиным - я даже нахожусь в одном избирательном блоке.

ИЛЛЮЗИИ ЛЕВИЗНЫ?

- Фракция “Яблоко” в Госдуме выполняла роль левого центра, это было неприятно…

- Не согласен. Фракция “Яблоко” была по целому ряду принципиальных экономических вопросов единственной правой фракцией в Государственной думе. Левый центр - это иллюзия, которая появляется из-за того, что по многим позициям голосование “Яблока” и коммунистов было близко. Поэтому “Яблоку” клеили ярлык сотрудничества с коммунистами. Если Зюганов говорит, что он считает, что в окружении Президента есть люди, которые коррумпированы, то я тоже так думаю. Я должен говорить, что их там нет? Есть те вещи, которые коммунисты говорят и которые с точки зрения критики существующей власти правильны. Но коммунисты и “Яблоко” совершенно по-разному видят пути выхода из этой ситуации. Поэтому меня, например, не пугает, что политически иногда эти позиции совпадают. Меня пугает только то, что будущую перспективу кто-то видит на путях, которые мы уже не один раз прошли.

- “Яблоко” - постоянный критик т. н. олигархического капитализма. Вам не кажется, что в этой критике вы очень похожи на коммунистов, которые, являясь составной частью “преступного режима”, с ним же и борются?

- Я не могу здесь согласиться. Как раз “Яблоко” выступает и действует, именно своими шагами показывая, на чьей мы стороне. За время работы в Минфине мы перевели восемьдесят процентов средств государственного бюджета из коммерческих банков в Казначейство, мои коллеги в Минфине завершат эту работу. Если вы отследите нашу позицию по ключевым законам, то увидите, что все время отстаивается принцип именно конкуренции, против тех естественных и неестественных монополий, которые существуют сейчас в стране. То есть действиями в парламенте и в правительстве мы отстаиваем все время одну линию. А если вы посмотрите источники финансирования партии, то мы никогда не отличались большими бюджетами, а основные источники не связаны с крупным бизнесом, что в России близко финансово-промышленным группировкам, а это, как правило, это средний и мелкий бизнес.

БЕЗЖАЛОСТНАЯ КОРРЕКТНОСТЬ

- На Камчатке, где вы будете с визитом в ноябре, одна из крупнейших организаций Русского национального единства, которая входит даже в совет при губернаторе области. Как вы относитесь к легализации современного национал-социализма в России?

- С большим опасением. Дело в том, что история нас учит: длительный период политической нестабильности, отсутствия экономического роста, который сейчас переживает Россия, он чрезвычайно опасен для развития именно таких взглядов и политических партий. Тем более что мы наблюдаем, прямо скажем, серьезное ослабление государства в целом, власти. Власть сама по себе очень слаба, потому что она не выполняет тех функций, которые должна решать. В отношении безопасности людей и т. д. Но как бы ни было слабо государство, оно, как мне кажется, должно безжалостно пресекать эти попытки с самого начала. Действовать нужно юридически корректно, но бороться с такими организациями надо безжалостно.

- А усатый наш “союзник” Лукашенко - друг он или враг России?

- Я думаю, что это очень опасная фигура для России, в силу того, о чем мы говорили. Как РНЕ. Потому что это человек, который для многих покажется выходом в данной ситуации и представляется фигурой спасителя России и человеком, который знает, что делать. Но когда люди так думают, не надо забывать, что в Белоруссии 1 доллар стоит 1 миллион белорусских рублей, инфляция составляет двадцать пять процентов в месяц, и это происходит на протяжении всех последних лет, несмотря на попытки правительства Лукашенко. Я был в Минске в мае и вместе с моим коллегой министром финансов Белоруссии Николаем Корбутом заехал в продовольственный магазин в самом центре Минска. Там написано, что сыр продается не более двух килограммов в одни руки. Я спросил: “Как же, Николай Петрович, нам же ваш президент говорит, что у вас так хорошо экономика развивается?” “Что ж, Михаил Михайлович, или вы забыли, что если вы два раза встанете - купите четыре?” Так вот я не хочу этого вспоминать, а моя дочка уже успела об этом забыть.

Не надо забывать о том, что в Белоруссии начали странным образом исчезать люди. Бывший председатель Нацбанка Белоруссии, бывший председатель одного из парламентских комитетов Виктор Гончар. Люди, выступающие против Лукашенко, загадочным образом пропадают. И никто не может объяснить, куда они пропадают. Лукашенко опасен и для белорусского народа, и, в силу его активности в российских регионах, для России тоже. Но это не исключает другого - что я лично выступаю за союз с Белоруссией, если это выгодный для России экономический союз.

В ДУМЕ О…

- Кого вы видите своими союзниками в новой Думе?

- Давайте подождем итогов выборов, потому что союзник - это тот, вместе с кем ты можешь решить политическую задачу. Прежде чем выбрать союзников, надо посмотреть расклад сил. Совершенно ясно, кто не может быть союзниками. Ясно, что союзники могут быть в центре или справа, но никогда нашими союзниками не могут быть ни коммунисты, ни либерал-демократы. Не могут быть союзниками по определению.

- Среди законов, принимаемых Думой, есть такие, над которыми потешается вся Россия. Законы о пчеловодстве, о вреде курения…

- Депутат от Корякии - он хотел принять закон об оленеводстве.

- Не пора ли положить предел законодательной самодеятельности?

- Понимаете, здесь есть ряд проблем по внутренней структуре Государственной думы. Мы, например, считаем, что в думе должно быть максимум десять - пятнадцать комитетов, а их сейчас - двадцать пять. Много партий, и нужно много председательских мест, чтобы удовлетворить амбиции большого числа партийных лидеров. Есть проблема того, что каждый депутат хочет провести какой-то закон, в то время как Думе нужен продуманный законодательный портфель. Вот этим вопросам формирования законодательного портфеля уделяется меньше внимания, чем политическим дебатам.

- Что в Думе нужно коренным образом изменить, чтобы это было так?

- Должно быть более прагматичное парламентское большинство и его тесное взаимодействие с правительством. Правительство должно зависеть от парламентского большинства. Тогда и законы будут те, которые нужны, чтобы реализовывать экономическую программу правительства. А не просто высосанные из пальца. А у правительства будет большая заинтересованность, чтобы направлять законы в парламент, зная, что они будут приняты. Некоторые необходимые, но непопулярные законы - они сейчас не направляются в парламент. Здесь движение должно быть с двух сторон, и я думаю, что новый состав парламента будет тесней работать с правительством.

- Нет опасности, что неадекватное парламентское большинство даст стране неадекватное правительство?

- Если правительство будет зависимо от парламента, то и Госдума станет ответственней. Это дисциплинирует. А парламентское большинство будет опасаться дискредитировать себя в глазах тех, кто их избрал, а не того, кто считает себя умнее, чем избиратели.

Сергей Мингазов

Источник: Молодой Дальневосточник