Семечки для правосудия

Это, вообще-то, русский народ, не какой-то другой, придумал поговорки: от сумы да от тюрьмы не зарекайся и закон, что дышло. Стало быть, веками русский человек чувствует себя абсолютно бесправной маленькой букашкой, которую государство может растоптать в любую минуту. И ведь так оно и есть - не дай Бог никому оказаться в роли букашки-таракашки под сапогом у конвоира. Тогда человек начинает слабо пищать и трепыхаться, справедливости требовать и правого суда… Да где ж его возьмешь, тот правый суд, если в России такого понятия отродясь не было?

Остается одна надежда - на четвертую власть. Слава Богу, люди еще верят журналистам и в трудную минуту бегут за помощью в газету. И нам случалось помогать тем, кого упрятали за решетку ни за что ни про что, и коллегам из других изданий найдется, что в этом плане вспомнить. Но есть в Хабаровске журналист Борис Львович Резник, собственный корреспондент “Известий”, который вытащил из тюрьмы 67 человек. 67 несчастных, посаженных за кулек конфет, за ведро картошки, вообще ни за что - просто потому, что рядом стояли, или потому, что кому-то “наверху” понадобилось убрать строптивца, как говорится, с трассы… Есть одна история, которой Резник особенно гордится. Я бы тоже гордилась - история того стоит.

В 85-м году в Хабаровске отбывал “химию” один славный мужик с Западной Украины - Андрей Васильевич Шобей, главный инженер тамошнего деревообрабатывающего комбината, заслуженный рационализатор Украины и проч. Никакой не бандит, не вор и не уголовник. К четырем годам его приговорили за спекуляцию. А спекуляция заключалась в следующем. У Андрея Васильевича было трое детей, и старший сын поступил в Львовский политехнический институт. Надо же было как-то достойно проводить парня в вуз? Костюм новый справить, то да се. Ну, многие родители знают, каково это - снаряжать студента в большой город. И вот отец потратил весь отпуск, вкалывая в колхозе на заготовке кормов. Рассчитались с ним семечками. Аж целых четыре мешка отвалили за труды праведные. На ридной Украйне, как вы понимаете, тех семечек больше, чем грязи, поэтому Андрей Васильевич приехал в Хабаровск и продал свои четыре мешка и еще шесть, принадлежавших бригаде, с которой он в отпуске пахал, нашему крайрыбакпотребсоюзу. Итого десять. А в потребсоюзе нашелся стукач, который немедленно доложил о сделке, куда следует, и Андрея Васильевича упекли на нары. Статья была замечательная: даже не спекуляция, а “покушение на спекуляцию”. Видимо, семечки свои, заработанные горбом, Андрей Васильевич должен был не продать, а какому-нибудь дому престарелых пожертвовать. Или бедным детям отдать - чтоб в газете заметку написали: “Так поступают советские люди”. Но ему все-таки своего ребенка нужно было сначала одеть-обуть, и я его хорошо понимаю. Более того, Юрий Самойлович, который был в те времена прокурором района, тоже понял. Он приказал освободить Шобея из-под стражи, а семечки вернуть владельцу. Бедолага вздохнул с облегчением, продал товар и уехал на Украину. Но через восемь месяцев, когда нашей доблестной милиции приспичило составлять годовой отчет, оказалось, что у них прокол со спекуляцией. Не хватает раскрытых дел. Ну вот с убийствами и изнасилованиями - полный ажур, а спекуляция - на нуле. Не может ведь такого быть, чтоб в Кировском районе никого за это не задерживали? Не может. Вспомнили о Шобее, отправили двух бравых оперов на Украину, надели на Андрея Васильевича наручники и доставили в Хабаровск. А тут уже Кировский суд без единого свидетеля махом рассмотрел дело и приговорил заслуженного рационализатора к 4 годам. Вот, называется, и сходил мужик за хлебушком. Проводил сыночка в институт.

Резник написал об этом статью в “Известиях” - “Такие семечки”. Что тут поднялось! Прокуратура и милиция закусили удила, построились свиньей и грозно пошли в атаку. Пришлось писать новую статью: “Еще раз про семечки”. Шобея после этого отпустили на свободу, но дело не закрыли. Тогда Борис Львович написал третью статью: “Совсем не про семечки”. А про наши правоохранительные органы - что для них значат судьба человеческая, жизнь и честь.

А ничего.

После третьей публикации приехала комиссия из Москвы - сняли с работы судью, следователя, выгнали из милиции бравых оперов, которые везли Шобея в наручниках в Хабаровск, отправили на пенсию заместителя председателя краевого суда, в общем, всем сестрам раздали по серьгам, навели шороху - будьте здоровы. На этом, кажется, можно было успокоиться, ибо справедливость восторжествовала: человек на свободе, гонители его наказаны. Все о’кей. Но Резник выдал четвертую статью, в которой описал безобразную практику тогда еще советского судопроизводства, когда людей сажали за заработанное - яблоки, арбузы, картошку… И случилось небывалое: тогдашний председатель Верховного суда РСФСР Валентин Васильевич Шубин выступил на пленуме Верховного суда СССР по этим четырем статьям Резника. Пленум принял решение: “Об изменении судебной практики по уголовным делам, связанным с реализацией натурпродуктов, заработанных в совхозах и колхозах”. Но самое главное - из тюрем после этого освободили 6 876 человек. Бабулек, которые продали помидоры со своего участка на рубль дороже, чем хотелось бы правоохранителям. Бедолаг вроде Шобея, что хотели поправить свои материальные дела, торгуя заработанными честным трудом арбузами или яблоками…

Вот такие семечки. Машина государственная по-прежнему работает исправно, гребет без разбора всех подряд - и правых, и виноватых: ничего в нашей жизни не изменилось. Недавно мы с Борисом Львовичем разговаривали, и он рассказал очень печальную историю, далеко не такую победную, как с Шобеем. Написал ему письмо один мужичок из Биробиджана с судьбой самой заурядной и типичной для наших времен. Жил себе человек, работал на стройке, потом остался без работы, а поскольку детей кормить надо, устроился грузчиком на железную дорогу. Чего-то там разгружал и загружал. И вот однажды черт попутал - припрятал дочке на день рождения коробку китайских конфет ценою 45 рублей с копейками, за что и попал за решетку. Нет, конечно, воровать даже по мелочи нехорошо, это все понимают. Но сумма!.. Жалкие 45 рублей, когда в стране безнаказанно миллиарды воруются! Да я никогда в жизни не воровал и не украду больше, клялся мужик. Я возмещу ущерб. Только отпустите на свободу - сердце болит, дети без кормильца остались. Резник пошел к транспортному прокурору, добился, чтоб человека освободили под подписку о невыезде. А начальник тюрьмы сказал: вы опоздали. Он умер сегодня ночью. Оказывается, сердце у бедняги болело не фигурально. А по-настоящему.

Государство убило человека, который всю жизнь работал на него верой и правдой, за поганую коробку конфет. Жизнь человеческая для наших властей как была, так и осталась семечками.

И вот что я в связи с этим подумала: мы редко пишем о себе, хотя каждый знает - себя не похвалишь, сидишь, как оплеванный. Но все же как-то неловко хвастаться. Еще реже мы пишем о коллегах - вот еще, конкурентов хвалить! Но когда я услышала про 6 тысяч 876 человек - потряслась. Снимаю берет, поскольку шляпу не ношу.

Александра Николашина

Источник: Молодой Дальневосточник