Записки мелкой шопственницы

В Китай я собиралась съездить целый год. Нет, не любоваться Великой стеной или памятниками древнего Пекина. А прозаично и где-то даже вульгарно - на ближайшую к Хабаровску барахолку за дешевым шмотьем. Во-первых, было интересно: столько лет в стране процветает челночный бизнес, а я о нем ничего фактически не знаю, а во-вторых, кое-что понадобилось для дома, для семьи - шторки там разные, лампочки, люстрочки и прочая чепуха.
Которая, по слухам, в дружественном Китае ничего не стоит, а у нас - ого-го. Я походила перед шоп-туром по нашим магазинам, поужасалась ценам: шторки - две с половиной тысячи, мало-мальски приличная люстра - две с половиной… Ничего себе, змеиный супчик. Это ж каким буржуем надо быть, чтобы относительно пристойно обустроить скромное свое жилище? Короче, купила однодневную путевку в Фуюань и в прошлую пятницу приобщилась к вольному племени челночников.

Нет, это не Рио-де-Жанейро

Говорят, еще четыре года назад Фуюань был страшной дырой - жалкая горстка чуть ли не глиняных фанз на берегу Амура. Это и сейчас, конечно, не Рио-де-Жанейро, но более или менее цивилизованное место с хорошей гостиницей, двумя огромными банками, ресторанами, универмагом, крытым рынком и новенькими жилыми многоэтажками. Надо же, какие ушлые - за короткое время так подняться на наших деньгах. А ведь еще совсем недавно по Хабаровску слонялись толпы оборванных китайцев, которые скупали цинковые ведра, ложки, вилки, допотопные мясорубки, солдатские шинели и прочие неликвиды советских времен. Отчего же мы не разбогатели на их деньгах? Вопрос, как говорится, интересный. Наверное, там все-таки воруют меньше, а налогов платят - больше.

Хотя в чем-то мы с китайцами похожи. Ну как же - обе в прошлом великие державы с великой культурой. У них - Конфуций, у нас - Достоевский. Они порох изобрели, а мы в области балету были впереди планеты всей. И так далее. Хотя еще Надежда Александровна Тэффи писала, что ностальгические воспоминания про великую русскую культуру ей навевают грустные мысли о старой приживалке, которая за общим столом вдруг закатывает глаза и говорит, что двадцать лет назад покойный муж подарил ей чудную узорчатую шаль. “Что это она там раскрякалась?” - с неудовольствием спрашивают гости. “Да хочет показать, что тоже благородная”, - конфузясь, отвечает хозяин.

Именно. Если сидишь по уши в нищете, то не крякай. Наплюй на гордость великороссов, прижми дрожащей ручонкой к груди заветные двести долларов и приготовься ворочать неподъемные баулы.

“Помогайка” Леша

Последнее, впрочем, необязательно. За 5 юаней (на наши деньги - 15 рублей) вашу сумку по базару весь день будет носить так называемый “помогайка” - какой-нибудь китайский безработный, который таким образом зарабатывает себе на жизнь. Не успела я сделать двух шагов по рынку, как ко мне намертво пристал молодой человек с ослепительной улыбкой: “Помогай?” “Не нужно помогать, - сказала я и потрясла пустой еще сумкой. - Видишь, она легкая”. Он в ответ улыбнулся еще ослепительнее: “Помогай?” “Да не нужно - потом помогай”. “Помогай?” Улыбка его достигла, что называется, крещендо. “Ну черт с тобой, - сдалась я. - Помогай”. Молодой человек выхватил из моих рук сумку и до вечера потом шлялся за мной по пятам. Я только складывала в баул покупки, а он трелевал груз к автобусу. Парень оказался славный. “Меня зовут Леша, - сказал он на чудовищном русском языке. - А тебя как?” “Саша”, - представилась я. “О, Саша! - радостно закричал “помогайка” на весь базар. - Саша - корефан!” Какой-то у него есть хороший знакомец Саша из наших челноков, поняла я, и мне от того неведомого Саши милостей перепало. Мерси. Леша не просто таскал за мной тяжелую сумку, а всячески опекал. “Это не бери, - предупреждал он. - Это кака”. А поскольку произношение у него было, мягко говоря, несколько хуже, чем у актеров МХАТа, то я врубалась не сразу. “Не поняла, что это?” “Ка-ка”, - по слогам втолковывал Леша. “Ах, кака!” - доходило до меня, как до жирафа. - Стало быть, дерьмо”. “Дэрмо!” - заливался Леша во всю глотку. Кажется, я научила его новому слову.

Расстались только что не с поцелуями. Вместо пяти юаней я заплатила ему десять. А как же! Доброе отношение и полезные советы ведь тоже чего-то стоят.

Однако, объективности ради, стоит заметить, что далеко не все китайцы так же любезны и дружелюбны, как мой Леша. За ними нужен глаз да глаз. Любимая шутка: впарить рассеянному русскому “шопнику” фальшивую купюру. Хорошо, если два или даже пять юаней. Невелика потеря. При мне в ресторане тертый парень, который не первый год таскается в Китай за автомобильными запчастями, обнаружил в кармане пятиюаневую фальшивку. Посмеялись, да и все - и на старуху бывает проруха. Но ведь могут нагреть и на 50, и на 100 юаней - а это уже крупные суммы. На них много чего хорошего можно купить.

Еще прикол. Маленький и юркий китайчонок шмыгает у туристов между ног и незаметно бритвой разрезает сумку. Сзади бежит взрослый: “Подруга (ко всем русским женщинам обращаются именно так, только совсем пожилых называют “тетя”), видис, сумка - дыра”. Берется зашить и в самом деле старательно зашивает за 20 юаней.

Тоже бизнес.

Однако напрямую воровать - не воруют. Если из вашего баула что-то пропало, с уверенностью можно сказать, что это сделал свой брат - челнок.

Картинки с натуры

Идем по базару. Я с фотоаппаратом налегке, Леша, как ишак, сзади, нагруженный моими люстрами, тюлями и шторками. Вдруг, откуда ни возьмись, появляется китаец и сует мне под нос стеклорез: “Купи!” “Спасибо, - вежливо говорю я, - не нужно”. Китаец забегает вперед и делает алмазом по стеклу “вжик-вжик”. Кусок стекла падает на асфальт. “Купи!” “Да не нужно, - с некоторым уже раздражением отвечаю я. - Я не вставляю стекла”. Китаец еще раз делает “вжик-вжик”. Еще один осколок тренькает о тротуар. “Купи!!!” “Отвяжись, - грубо говорю я. - Пойди со своим стеклорезом прямехонько к едрене бабушке”. Леша и торговцы вокруг хохочут. Китаец исчезает. Все всё поняли.

Но стеклорез, оказывается, полбеды. В Суньфуйхэ, или попросту “Суньке” - втором излюбленном месте международной торговли, - тот же фокус, как говорят знающие люди, обычно проделывают с теркой. Подбегает какой-нибудь очумелый псих, орет: “Купи!” и демонстрирует, как замечательно данный нехитрый бытовой прибор действует. Морковка или там свекла, что он себе припас для демонстрации, летит тебе прямо в морду. Отвязаться непросто.

…Укладываем вещи. Это задачка не для первоклассников. Хорошо мне, поехавшей за покупками только для себя. Остальным, у кого коммерческие грузы (а коммерческим считается всякий груз, если одинаковых вещей куплено больше трех штук), нужно поломать голову, как рассовать по сумкам барахло, чтобы обмануть таможню. Иначе придется платить по 25 рублей за каждый килограмм веса.

- А почему на таможне не объясняют правил и объявления никакого не висит - сколько чего можно провозить? - возмущается бабушка-челночница, везущая среди прочего шмотья четыре пары женских сапог, которые у нас в магазинах стоят три тысячи (жуть!), а там продаются за 270 юаней, то есть 810 рублей. (Кстати, вообще вся обувь “из Италии” на самом деле родом из Фуюаня. Но это так, к слову). - Я - бедная пенсионерка, - продолжает разоряться бабушка. - Пенсия 500 рублей. Вот сложила две пенсии и поехала”.

Народ развеселился и долго развивал тему: так, мол, каждую неделю и происходит - две пенсии сложит и поедет.

А с другой стороны - в самом деле, почему? Трудно, что ли, написать объявление?

Одна приятная дама печально пожаловалась: “Столько здесь несправедливости - не передать. В прошлый раз меня заставили заплатить по полной выкладке, хотя груз был всего 46 килограммов (бесплатно провезти разрешается 50. - А. Н.), и товаров, как положено, по три штуки. Сказали - у вас, мол, десятая поездка, вы явно торгуете. Ну торгую. Это что, преступление? И какое их дело, первая у меня поездка, десятая или двадцатая? Ничего не доказала. Теперь, чтобы не связываться, отправила сумки багажом. Это дешевле - 15 рублей за килограмм”.

Горек хлеб челночника и неблагодарен: и по рынку набегаешься до упада, и сумок натягаешься (“помогайки”, конечно, выручают, но на теплоход грузчику вещи нужно подать самому), и неизвестно еще, как в Хабаровске товар разойдется. Будет прибыль или нет. А женщины в этом бизнесе оказались почти все сплошь интеллигентные - бывшие врачи, учителя, инженеры. Надо же как-то выживать в нашей безумной стране…

Напоследок меня сильно развеселила тетенька-экскурсовод из соседней группы.

- Девочки-однодневочки, - ласково пропела она, - пойдемте в автобус.

“Девочки-однодневочки” - это те, кто приехал на один день. Всего лишь. Но звучит, согласитесь, хорошо.

Те, кто купил путевку на два дня, поселяются в гостинице. Давно прошли времена, когда на просьбу поменять постельное белье горничная делала большие глаза и отвечала: “Русский кунья (то бишь подруга) спала”. Или “корефан”. Дескать, с ума сошли, что ли, привередничаете: не китаец же перед вами здесь ночевал. А русский после русского почему не может в ту же постель лечь?

Сейчас смену белья приносят беспрекословно, хотя тот парень, что приехал за запчастями, хмыкнул, когда за горничной закрылась дверь: “ Небось из соседнего номера простынки принесла”.

Ну, просто пошутил так. На самом деле белье свежее, а гостиница в целом не грязнее наших. Загадочная китайская душа

Поездка, можно сказать, удалась. Я приобрела все, что хотела. Если бы свой шопинг я совершала по хабаровским рынкам и магазинам, то потратила бы не 200 долларов, а 400 или даже больше. Которых у меня просто нет. Разумеется, тем, кто покупает мебель и тряпки в уницентре “Тамара” или бутиках типа “Дива USA”, в Китае делать нечего. А всем остальным, грешным, у кого амбиции не столь высоки, а кошелек тонок, такие поездки в самый раз. Ей-богу, выгодно.

Однако хватит о деньгах. Это, в конце концов, просто скучно.

Китайцы меня поразили. Вроде бы все сплошь - торгаши и хитрованы, а что-то же в душе живое есть, и тонкое, и поэтичное. Вечером, на закате солнца, пришли на набережную и застыли в статуарных позах у парапета, задумчиво глядя вдаль. А на что там можно было смотреть - непонятно. Грязный узкий Амур и берег напротив - плоский, как блин. Ни холмика, ни деревца. Пейзаж не то чтобы унылый, а вообще никакой. Тем не менее, час, пока грузился теплоход, никто из аборигенов на набережной с места даже не сдвинулся.

Наверное, медититировали. Ох, загадочна китайская душа. Почти как русская.

Александра Николашина

Источник: Молодой Дальневосточник