Горечь и сладость горы

Тардоки-Яни не пустила их к себе, и целый год Поражение мешало спокойно жить. Весной этого года семеро смелых снова пошли на штурм

“В суету городов и в потоки машин возвращаемся мы - просто некуда деться, и спускаемся мы с покоренных вершин, оставляя в горах свое сердце” - это ведь не только про альпинистов. Про нас, дальневосточников - тоже, про тех, во всяком случае, кто, однажды попав в тайгу, уже жить не может без пещер, сплавов, гор. Бог - или кто там наверху? - подарил нам потрясающую природу. Хотя бы газетными строками и фотографиями мы хотим приблизить вас к ней. Сегодня о восхождении на высшую точку Сихотэ-Алиня гору Тардоки-Яни рассказывает Александр Цаберябый.

Юрий Шмаков

Светлой памяти Виктора Белоскова посвящается
С чего все началось? В восьмидесятые я вошел в команду лыжников-фанатов. Нашим лидером был Юрий Федорович Коньков. С ним мы прошли Камчатку, Джугджур…

Время круто изменилось. Мы собирались иногда, смотрели старые фотографии… И вдруг в прошлом году мне предложили снять фильм о восхождении на какую-нибудь вершину. И я позвал свою старую команду.

Вид на гору из города

Надо было выбрать вершину. Я как раз тогда перечитывал книгу Арсеньева “В отрогах Сихотэ-Алиня” - дневники экспедиции 1908 - 1910 годов. Маршрут Арсеньева пролегал в районе горы Тардоки-Яни - высшей точки Сихотэ-Алиня. И тут у меня все сложилось: идем на Тардоки-Яни, посвящаем поход 90-летию экспедиции Арсеньева и 60-летию Хабаровского края. И вот в марте нас забросили в тайгу, на реку Тормасу.

Поход начался!

Девятым шло Поражение

Когда готовишься к походу, каждый день приходится принимать решения, суета сует! И вдруг оказываешься в тишине зимней горной тайги - ты вышел из городских игр! Но “цивилизация” еще не отпускала.

…Бивак на брошенной базе лесорубов. Обезображенная человеком тайга. Разграбленные бараки, вокруг которых в неописуемом хаосе лежат бревна.

…Мы поднимаемся все выше по ключу Блуждающему. Это уже силовая работа. И тут происходит странная вещь - ты отключаешься от дороги, думаешь о семье, о детях и не замечаешь тяжести рюкзака. Эту замкнутость, когда ты сам по себе, а лыжи сами по себе, ощутил каждый.

…Первые признаки непогоды. Поставили базовый лагерь у подножья Тардоки-Яни и наутро начали восхождение. Облачность, ветер, снег, видимость ограниченная. Торить лыжню невозможно. Оставили памятный знак на склоне и вернулись в лагерь.

Утром я проснулся с надеждой - погода улучшилась, пойдем на штурм. Но руководитель экспедиции Юрий Федорович Коньков отдает приказ спускаться вниз. Я понимаю, он не хочет рисковать жизнью людей, и все же…

…Вверх мы поднимались пять дней, спустились за один ходовой день. Шли ночью, с фонарем по наледям. Ставить лагерь не хотелось. Нас было восемь, девятым по нашей лыжне шло Поражение.

Гора должна покориться
Горечь поражения была в душе весь год. Невзятая вершина занозой сидела в сердце. Я понял, что эта заноза просто не дает мне спокойно жить, строить новые планы. И в марте этого года предложил товарищам повторить маршрут. По более простому варианту, не ставя перед собой спортивные цели, а имея лишь одну - покорить Тардоки-Яни. Часть команды согласилась, вместо тех, кто не захотел, я пригласил других. Теперь у нас “семерка”: Толя Изотов, Валентин Мельников, Сергей Полковников, Борис Исаев, Игорь Ольховский, Александр Сыськов и я.

Мы очутились на другой планете
И вот мы снова в тайге. Поднимаемся вверх по ключу Бомбали. Странное и жуткое ощущение - я попал на другую планету. Река сплошь забита заломами из черных стволов, вокруг - горелый лес.

Вышли на границу леса и стланника. Высота - около 2000 метров, но и здесь бушевали пожары. Скрюченные черные стволы стланика - словно щупальца монстров из фильма ужасов. Идти по ним на лыжах - кошмар! А когда ставили лагерь и копали яму для палатки, поразились - снег похож на черно-белый слоеный пирог. Всю зиму ветер нагонял сажу с горелых деревьев, потом выпадал чистый снег, снова сажа…

Тардоки-Яни - замысловатая гора. Это хребет с несколькими, примерно одинаковыми по высоте вершинами. Поэтому сначала мы шли “кругами” и только последние сотни метров - в лоб.

И вот - вершина! На этот раз погода подарила нам целый час, мы поставили памятную доску, фотографировались, любовались открывшейся красотой. Вся горная страна Сихотэ-Алинь лежала у наших ног! Картина прекрасная - и страшная! Более половины сопок стоят голые - лес выгорел. Сколько десятков или даже сотен лет уйдет у природы на восстановление? Сихотэ-Алинь имеет статус “Сокровище мира” - хочется верить, что мир не потерял его.

…Вершина взята. Горечь поражения ушла. Осталась другая горечь - перед глазами у меня покоренная Тардоки-Яни в обрамлении черных стволов…

Упавшая звезда

Виктор Белосков был моим другом. Два года назад он ушел из жизни. На могильном камне - строки из песни: “Постелите мне степь, занавесьте мне окна туманом, в изголовье поставьте упавшую с неба звезду”.

Это ведь - про всех нас.

Александр Цаберябый

Источник: Молодой Дальневосточник