Пятьдесят четыре года после приказа

22 декабря семидесятишестилетнему Илье Григорьевичу Римеру был вручен Орден Отечественной войны 2-й степени, представлен к которому он был 26 января 1944 года приказом по 25-му гвардейскому стрелковому корпусу.

Так все еще случается. Сколько лет минуло, их почти никого не осталось в живых, а отголоски того страшного времени нет-нет, да и достанут. Хотя бы вот таким “немного” запоздалым, но все-таки приятным событием, как вручение ордена.

Свой боевой путь двадцатилетний Илья Ример начал добровольцем в 42-м году, выступив на Запад в составе 427-й дивизии 35-й армии, сформированной на станции Розенгартовка. Воевал под Сталинградом разведчиком-артиллеристом - одна из самых опасных военных профессий. В 43-м году был тяжело ранен, отправлен в тыл, в Саратов, где пробыл в госпитале три месяца. Далее судьба распорядилась так, что Илья Григорьевич “переквалифицировался” в танкиста, механика-водителя. И опять - переделка. Горел в танке, до сих пор следы по плечам. Победа застала Римера на койке госпиталя.

На разговор с Ильей Григорьевичем у меня было всего полчаса. Все за короткие минуты не расскажешь, не вспомнишь. Одно из самых жутких потрясений его - закопанные заживо в приграничном румынском городишке десятки евреев. Как откапывали их руками за неимением лопат, как доставали живых и плакали над нижними, задохнувшимися. А мне подумалось тогда, что нам самим впору заплакать или хотя бы застыдиться. Столько лет прошло, а мы так и не научились чувству собственного достоинства (возможно ли этому вообще научиться?). Когда Илье Григорьевичу вручали в администрации Центрального района заслуженную награду, то ограничились простым рукопожатием. Ни цветка, ни маленького подарка. Он сам награды не ждал, как и не догадывался, что представлен к столь почетному ордену (мало того, он даже не знает, за какой конкретно бой ему он был пожалован). Только трудно ли догадаться, как тяжко живут наши старики, как важна для них не только память, но и хотя бы символическая материальная поддержка. А сами они просить не умеют.

Илья Григорьевич Ример попросил только об одном. В подъезде второй месяц не работает лифт. Он сам живет на шестом этаже и неудобства испытывает страшные. “Может, после вашей заметки кто-нибудь решит проблему”. Такая вот просьба у человека, потерявшего во времена репрессий отца, прошедшего войну. Горько.

Анна Зограф

Источник: Молодой Дальневосточник