Пельмени для моряков

Жизнь наша сейчас - сплошная проблема. Но когда лично сталкиваешься с тем, что тебя поражает, хочется этим поделиться. В такие моменты я всегда вспоминаю про “Молодой дальневосточник”, который на протяжении долгих лет покупаю еженедельно.

Не так давно столкнулась с такой бедой. Уже на вокзале, возвращаясь с работы, вспомнила, что необходимо забежать в аптеку. Когда стала рассчитываться, кто-то робко потянул за рукав: “Дайте, пожалуйста, пять рублей, купить чай и булочку…” Не знаю, что сработало в тот момент, но, не глядя на парнишку, я сказала: “Пошли, я тебе куплю то, что ты просишь”. Я шла впереди, он чуть сбоку, и я не могла сообразить, кто он, что на нем за одежда. В полумраке, поднимаясь по лестнице на второй этаж, разглядев слабое подобие военной формы, я безграмотно буркнула: “Ты юнкер, что ли?..”

И услышала в ответ: “Я - дембель. Мы едем с Камчатки, очень хочется есть, ночуем на вокзале”. Так мы дошли до буфета. Их, морячков, стояло у прилавка много, все в разношерстной форме, каждый с тетрапаком лапши. Буфетчица, молодая девочка, наливала им кипятка, и они гуськом отходили. Ничего больше из буфетного меню они себе позволить не могли. И я что могла купить Саше, моему случайному знакомому, купила, с добавкой, чтобы на его друга-земляка хватило.

Господи, если б я их встретила где-нибудь в другом месте, я бы не подумала, что это - дембеля, а не школьники. Такие издерганные, худенькие ребята. Я пообещала, что назавтра приеду к ним на вокзал, привезу что-нибудь поесть и одеть потеплее. Возвращалась в ночном автобусе домой, в Березовку, и давилась слезами: у самой сын-призывник… Мы живем в малосемейке с мужем и двумя взрослыми детьми, и мне необходимо было поставить их перед фактом, что я приняла решение взять этих мальчишек на оставшиеся сутки к себе. Пусть хоть на одну ночь, но по-человечески, все ж не на вокзале.

На следующий день мы приехали за ребятами с мужем. Когда шли к автобусу, Петя осторожно спросил: “Скажите, пожалуйста, а зачем вам это надо?” Я отшутилась: “Не бойся, с тебя много пельменей не потребуется!..” Хотя прекрасно поняла, что парень имел в виду.

По дороге разговорились. Петр - с Владимирской области, с Гусь-Хрустального, у мамы их трое, сам до службы работал на хрустальном заводе. Столько оптимизма, как у этого парнишки в последнее время, не встречала ни у кого: “Дом построю, все для этого готово. Все у нас свое, хозяйство, все растет, мы всегда так жили”. Я осторожно заметила: “За два года изменилось многое. Время другое, да и рубль подкачал, тяжеловато всем…” На что он мне с легкостью ответил: “А руки на что?! И земля, она нас во все времена выручала!” Приятно было общаться с этими молодыми людьми. Второй, Александр, родом из города Бор, из-под Нижнего Новгорода, есть младший брат, семья приличная; на фотографиях обе мамы молодые, красивые.

Оба парня мне сказали: “Мы на службу сами хотели, но желание напрочь пропало еще в учебке, в Анапе…” Избиение в части окончилось для Петра полостной операцией, что ему там вырезали или зашили, парень промолчал. “Маме придется что-то врать, шрам - на пол-живота…” У меня сжалось сердце. Вспомнила - сын мой, выпускник школы, принес как-то анкету для военкомата, где кроме всего прочего был издевательский вопрос: “Родительское отношение к службе вашего сына?” Я, по женской своей наивности, написала: если не поступит в институт, тогда, что ж поделаешь, пойдет служить. А муж, который в свое время отслужил на Камчатке три года, добавил: “Я против. Достаточно, что я там свое здоровье угробил. К тому же сейчас там хаос”.

Мои гости, переодевшись во все чистое, сияли как чайники, оттого казались вообще детьми. Мы вместе лепили пельмени, пекли булочки, ну, чтоб на столе было что-то нестандартное. Наевшись, офигевшие ребята все время повторяли: “А нас в Петропавловске пугали, что в Хабаровске и рэкет, и что люди - ужас какие!” Мальчишки рассказали, как на хабаровском вокзале местные действительно трясут дембелей. “Хорошо, что у нас ничего не было, потому что у других что было - практически отобрали всё. Интересно, где же патрули, где наша хваленая доблестная милиция?”

Я смотрела на этих детей, и они мне становились родными. Господи, да что это такое делается? Их везли с Камчатки даже не по-человечески. Из Петропавловска - в грузовом самолете до Хабаровска, не “выгружая”, их сразу отправили во Владивосток, а оттуда поездом снова в Хабаровск. Видите ли, их во Владике, в штабе ТОФ, надо было “отметить”… “Страна дураков”. Но пацаны рады - хоть одна лишняя ночь в поезде, а не на вокзале. Дальше три дня перебивались в Хабаровске: то в поезде нет общих мест, у кого имелись 280 рублей (?!), доплатить должны были к воинским проездным, и даже тогда их отправить можно было. Затем 5 суток до Кирова, заметьте, без крохи, затем опять отмечаться и на пересадку: моим морякам добираться надо дальше, одному до Нижнего Новгорода, другому до Владимира.

Мы с соседями, насобирав им в дорогу еды, переживали, а хватит ли им, а доедут ли? А сколько их там в вагоне будет ехать голодных?

Кому это надо: дальневосточников загонять служить на Кавказ, дагестанцев - на Сахалин, Курилы, с Калининграда гнать на Камчатку? Играют детьми, как в шашки; когда прекратят издевательства над военнослужащими? Надоело в телевизор смотреть на отъевшиеся “морды” всяких командующих, которые ведут пропаганду среди населения: призыв не выполняется, уклонистов - под суд! А пацаны недоедают, раздетые, униженные, не видевшие свои кровные “вшивые” армейские 18 рублей и флотские тридцать. Форма на форму не похожа, отрепье всякое. Ну какая может быть дисциплина в такой армии?

Я уже не пишу о дедовщине, о ней я мало знаю, у мужчин хватает мужества об этом не говорить женщинам, но об элементарном содержании армии - слов нет. Недавно по “Вестям” передали, что где-то на севере на большое расстояние будут гнать осужденных пешим этапом в г. Магадан, а до тех пор их содержат в подвальном помещении какого-то санатория. Тяжело это слышать, осужденные, голодные, больные туберкулезом люди - этапом, пешком, чтобы совсем загнулись? Не лучше ли было бы их сразу - к стенке? Ужас, да? Но разве не ужас беспредельное отношение к солдатам, к морякам, к нашим детям? В чем они провинились, по какой они статье несут свою добровольную воинскую повинность?

…Утром я проводила парней, поцеловала их на прощание: берегите себя, мужички, мамы вас ждут, напишите, как доехали. И долго из окна смотрела им вслед, и было мне самой хорошо, что они одеты тепло, довольные, чистые, сытые, весело пошли к остановке.

Люди, оглянитесь вокруг, будьте внимательны и добры к тем, кому нужна помощь, отбросьте ложный стыд и кто чем может помогите попавшим в беду. И эта тяжесть бремени, свалившаяся на нас, “хором” легче перенесется.

Ирина Верещагина,

п. Березовка

P. S. Письмо мое пролежало дома неделю, я уже раздумала его вам отправлять, но сегодня получила из Владимира телеграмму: “Добрался до дома. Все хорошо. Петр”. И у меня отлегло от сердца.

Источник: Молодой Дальневосточник