Право охранителей

На дорогах края такие аварии случаются по несколько раз в день: микроавтобус, резко затормозив на красный свет, врезался в ”Москвич”, помял его и покорежил, но, к счастью, никто не погиб и даже серьезных увечий не получил. Пенсионер Владимир Александрович Тюкалов с женой Марфой Ивановной, ехавшие в “Москвиче”, отделались, как пишут в протоколах, легкими телесными повреждениями. Дело было днем, имелись свидетели, инспектор ГАИ добросовестно всех опросил, исследовал место происшествия и сделал однозначный вывод: виноват водитель микроавтобуса “Ниссан-Ларго”, нарушивший правила дорожного движения. Казалось бы, так все просто: есть пострадавшие, есть виновник, есть материальный и моральный ущерб, который должен быть возмещен. И так бы, наверное, и было, если б аварийную ситуацию создал простой смертный. Но за рулем микроавтобуса сидел помощник прокурора Центрального района Олег Иванович Нащочин. Не хухры-мухры.

В России давно, к сожалению, привыкли, что перед законом все равны, но некоторые равнее. Конечно, куда пенсионеру тягаться с юристом! Весовые категории не совпадают. Владимир Александрович уже больше года ищет правду по судам и прокуратурам и не уверен, что когда-нибудь вообще ее найдет.

Вначале, однако, дело не казалось таким безнадежным. Заместитель прокурора города С. Петухов рассмотрел материалы проверки по факту ДТП и установил, что “водитель Нащочин О. И., управляя а/м марки “Ниссан-Ларго”… проявил явную невнимательность, не учел дорожные условия, при возникновении опасности не принял меры к снижению скорости и остановке транспортного средства и допустил столкновение с а/м “Москвич-412”.

Но уголовные дела в таких случаях возбуждаются, если потерпевшего в результате отправляют в морг или, по меньшей мере, на больничную койку. Тут же, повторюсь, обошлось только синяками и ушибами. Поэтому зам. прокурора в возбуждении уголовного дела отказал, а Владимиру Александровичу письменно разъяснил, что для возмещения материального и морального ущерба ему следует обратиться в суд по месту жительства.

Правда, скрыта тут одна тонкость: оснований для уголовной ответственности г-на Нащочина действительно не было, но уж для административной - все факты имелись налицо. Есть закон “О прокуратуре РФ”, где все четко оговорено. Органы ГАИ должны были получить согласие прокурора края и наложить административное взыскание на виновного. Этого, разумеется, никто не сделал. В прокуратуре, между тем, были в курсе инцидента, однако не поспешили осудить товарища. И поезд ушел.

“Меня вызвали в прокуратуру края, и Сарнаев Б. С. беседовал со мной, говорил о волоките, о правильности моих заявлений, но в связи с тем, что сроки ушли, наказать никого нельзя. Принес извинения и посоветовал обратиться в суд”.

Спасибо, называется, на добром слове: Б. Сарнаев был, кажется, единственным человеком в правоохранительных органах, который посочувствовал не виновнику аварии, а жертве.

Ну, в суд так в суд, решил Владимир Александрович. И началось…

Дело попало к судье Г. Антушевич, о профессионализме которой, кстати, хабаровские газеты, в том числе и “МД”, уже писали неоднократно. Она целый ГОД рассматривала иск Тюкалова, да так и не рассмотрела. Даже свидетелей происшествия ни на одно заседание не пригласила. Галина Петровна, кажется, сделала все возможное и невозможное, чтоб суд не вынес решения. Олег Иванович Нащочин тоже не дремал и сочинил прелюбопытнейшее ходатайство, где пострадавшей стороной оказался он, а виноватой - пенсионер Тюкалов. Правильно, лучший способ защиты - это нападение. А с документами стали происходить странные вещи. В деле откуда-то взялись новые акты с места происшествия, где вина Нащочина была уже не так неоспорима, а в лечебной карте Владимира Александровича в поликлинике кто-то исправил даты. К хирургу он обратился 25 августа 1997 года, сразу после аварии. Тот выписал ему направление на обследование в лор-больницу. Но в лечебной карте и в направлении кто-то исправил двойку на единицу: якобы пенсионер обращался к врачу за десять дней до происшествия. Может, на даче старичок шею себе повредил, может, с лавки упал… Во всяком случае, г-н Нащочин не зря настаивал на повторной медицинской экспертизе. Однако хирург Баранский возмутился, увидев подделку, и выдал Владимиру Алексеевичу справку, что он был у него на приеме именно 25-го и по его направлению 25-го же проходил обследование в лор-больнице по поводу травмы шеи, полученной в ДТП. Номер “сам дурак”, таким образом, не прошел. Но способов заволокитить дело оставалось еще множество - от новой технической экспертизы, вопросы которой были составлены явно тенденциозно, с намерением обвинить в аварии Тюкалова, до утраты дела как такового.

Когда истец пришел на очередное заседание суда, Галина Петровна Антушевич заявила, что оно отменяется, ибо дело - потерялось. И не сам ли Владимир Александрович к этому руку приложил? Что, согласитесь, звучит по меньшей мере абсурдно и оскорбительно. Зачем Тюкалову воровать дело по собственному иску?

Вообще-то, это нонсенс. Ну как может потеряться дело? Какой должен твориться бардак в суде, чтобы пропадали серьезные документы? И кто должен нести в таких случаях ответственность? На 19 (!) заявлений Владимира Александровича в конце концов пришел ответ от и. о. председателя Индустриального суда (где дело и было потеряно) В. А. Салкина: “В настоящее время невозможно установить, на какой стадии было утрачено наблюдательное производство - либо в гражданской канцелярии суда, либо в бюро судебно-медицинской экспертизы. За ненадлежащий контроль за гр. делами делопроизводителю суда Николаевой Е. объявлено замечание”. Нашли, стало быть, стрелочника. И какое страшное определили наказание за преступную, не побоимся этого слова, халатность. Молодцы юристы, умеют бороться с пенсионерами и держать круговую оборону. Ничего не скажешь.

В июне этого года Галина Петровна Антушевич сочла, что с честью исполнила свой долг перед коллегой Нащочиным и написала заявление о передаче дела другому судье, так как, по ее мнению, “Тюкалов необоснованно жалуется во все инстанции”. Экий нахал! Жалуется - подумать только. Ну и что, что ремонт его несчастной машины стоит больше 4 тысяч (сам же пишет, что Олег Иванович Нащочин любезно предлагал ему за все про все 700 рублей, а он отказался). Бери, называется, что дают, иначе и этого не получишь. А моральный ущерб, который, на мой взгляд, давно перерос исковую сумму - столько мучений и хождений по судам претерпеть! - по мнению людей, которые должны защищать интересы всех граждан, вне зависимости от их служебного положения, понятие вообще эфемерное. Ну, подумаешь, старики стресс пережили, на дачу свою теперь съездить не могут и год пороги обивают. Бог, видимо, терпел и им велел.

Дело по-прежнему находится в Индустриальном суде и до сих пор не рассмотрено. Издевательство над старым человеком и правосудием продолжается.

Александра Жданова

Источник: Молодой Дальневосточник