Собачьи разборки со стрельбой

Историю, случившуюся недавно на улице Больничной в Хабаровске, участники конфликта рассказывают настолько по-разному, что это напомнило мне старый фильм “Расемон”, где события, разыгравшиеся в средневековой Японии, действующие лица излагают каждый по-своему. Кто из них прав - понять невозможно. Не буду докапываться до истины и я. Просто изложу версии со слов враждующих сторон, свидетеля и милиции. Могу только поделиться общим впечатлением, которое появилось, когда я выслушала обе стороны: наверное, мы слишком долго жили в бараках и многоэтажных “курятниках”. И в психологии нашей, боюсь, произошли необратимые изменения. Поэтому даже сейчас, когда у некоторых состоятельных граждан появилась возможность переехать в отдельные коттеджи, напоминающие, кстати, архитектурой маленькие средневековые замки, мир не берет соседей. В данном случае, что удивительно, людей заслуженных и образованных: в скандал оказались втянуты врачи, бывший преподаватель школы милиции и проректор по воспитательной работе Дальневосточной академии путей сообщения. За последнее время я уже не первый раз сталкиваюсь с владельцами новеньких красивых особняков и с печалью убеждаюсь: нравы коммуналки пышно цветут и здесь, за этими высокими заборами, за прочными стенами красного кирпича, где, казалось бы, только жить и радоваться… Эльвира Антоновна Шильникова: Когда мы только начинали строиться, то дружили с Иваненко. Поэтому проезд между нашими домами решили превратить в один общий двор с общими воротами - ну, чтоб удобнее было в дома попадать и чтоб пожарная машина, в случае чего, беспрепятственно могла проехать. Потом отношения испортились, и видит Бог, в этом была не наша вина. У нас есть овчарка Рокки, который в жизни ни одного человека не укусил. Но четыре года он гулял в этом общем дворе (на улицу мы его никогда не выпускаем) и привык считать его своей территорией. Это ведь собака, она юридических тонкостей не понимает. Соседей он прекрасно знал и никогда на них не только не бросался, но даже не лаял. И вот 26 июля, в воскресенье вечером, я была на огороде, мой сын в общем дворе ремонтировал машину, а Рокки, как всегда, там бегал. Тут к соседу пришла в гости его сестра с мужем и маленькой собачкой. Если бы они позвонили нам от калитки и попросили убрать овчарку, никакого инцидента и не было бы. Но они просто ее открыли и вошли. Однако ведь нужно понимать психологию собаки! Разве может пес потерпеть конкурента на “своей” территории? Нет, конечно. И Рокки искусал болонку. Сын не успел его удержать. Я услышала визг, истошные крики, прибежала с огорода, смотрю - сестра соседа стоит с окровавленной собачкой на руках, Рокки беснуется… Ужас! Я его оттащила, попыталась успокоить. А жена соседа в это время нас поливала с балкона такими страшными ругательствами, каких я никогда не слышала. Нет, честное слово, я жизнь прожила, но таких оскорблений ни от кого не получала. И тут выскочил Юрий Михайлович с пистолетом в руках (потом оказалось, что он газовый, но сразу-то непонятно было, я подумала - настоящее оружие) и выстрелил в собаку. Два раза стрелял. А рядом стоял мой сын. У меня все в душе похолодело. Боже мой, думаю, сейчас Вадика убьет! Нет, между соседями всякое бывает, но чтобы стрелять!.. Иваненко потом придумал, будто мы Рокки нарочно натравили и “Фас!” скомандовали. Это неправда. И собака у нас на людей никогда не нападает. Мой муж вызвал милицию, а Юрий Михайлович сказал - я вас тут всех поубиваю. Я верю. Если он в собаку выстрелил, то и в человека может. Но так нельзя жить. Мы же соседи, и всегда можно найти разумный компромисс. Юрий Михайлович Иваненко: Расскажу, как было на самом деле. 26 числа в 18 часов моя сестра с мужем и с собачкой приехали ко мне в гости. Поскольку жена в гипсе, выходить не может, они позвонили. Никто не ответил. Тогда они сами открыли калитку. Но на всякий случай Ольга взяла собачку на руки, потому что знала - Рокки может выскочить. Зашли, закрыли калитку, повернулись и увидели, что на них с лаем мчится Рокки. И тут болонка Дуська спрыгивает с рук и пытается защитить свою хозяйку. Рокки ее не просто укусил - он ее фактически растерзал. А я в это время работал на огороде. Услышал шум, пошел посмотреть, в чем дело, вижу - сестра перепугана, у болонки - рваная рана. Я переоделся и вышел к Шильниковым - поговорить: я же предупреждал, ну не выпускайте вы сюда свою собаку! Те кричат: не указывайте, пусть ваша болонка сдохнет! Я говорю: Эльвира, ты что говоришь? Как это - сдохнет? Вы сейчас давайте извиняйтесь перед сестрой, садитесь на машину, езжайте в ветлечебницу и платите за лечение. Тут сестре стало плохо. Короче, мы хотим выйти, нас не выпускают, пес гавкает. Тут я говорю: ладно, убери собаку, иначе я ее так испугаю, она у вас будет писаться круглые сутки. Вышел сам Шильников. Я ему тоже повторил: убери собаку, дай нам выйти. Он отвечает дословно: “Я сейчас вообще возьму автомат и вас всех тут перестреляю”, и уходит в дом. Эльвира все-таки убирает собаку, мы проходим примерно половину пути. Но я чувствую - что-то все равно должно произойти. Обстановка накалена. Выходит Шильников, что-то говорит Эльвире, та открывает свою калитку и командует: “Фас!”. И Рокки нападает не на меня, а на Ольгу - она шла впереди и была вся в крови, болонку держала на руках. А пес запах крови почуял… Я его таким никогда не видел: пасть оскалена, шерсть на загривке дыбом. Он и раньше иногда на людей кидался - надо не надо, угрожает этому дому опасность - не угрожает, он все время гавкает. Короче, я вытащил пистолет и выстрелил. Я бы никогда этого не сделал, если бы не скомандовали “Фас!”. Но в данной ситуации, когда люди пострадали, когда мы сказали соседям - смотрите, что вы наделали, командовать “Фас!” - это слишком. Я стрелял два раза в упор, но собаке вреда никакого не причинил - на собак газовый пистолет не действует. Это хлопушка. На собаку действует звук. Рокки сразу присмирел, завилял хвостом, я сказал: “Рокки, на место!”, и он ушел. Мы объездили несколько ветлечебниц, у сестры поднялось давление, наконец в “Айболите” собачке сделали операцию (два с половиной часа длилась, представляете?), наложили 37 внутренних и внешних швов, мы заплатили 500 рублей и взяли квитанцию. Потом мы поехали давать показания в 4-е отделение милиции и заехали по пути домой. Там встретили Шильникова. Сестра говорит: Геннадий Григорьевич, вот квитанция, заплатите деньги. Он отвечает: “Я не стрелял”. При чем тут стрелял - не стрелял? Ваша собака разорвала мою собаку, вот квитанция, платите деньги. И вот из “Скорой помощи” бумага, что я в таком состоянии, что завтра свалюсь. Потом мы идем к дознавателю и даем показания. Меня спрашивают: у вас пистолет зарегистрирован? Да. В какой ситуации был применен? Я объясняю. Вы действовали в пределах необходимой самообороны. Все. Вопросов больше нет. Потом из милиции пришли к ректору с документами: вот, мол, Иваненко ваш стрельбу устроил. Тот отправил милицию к проректору. Проректор ответил: мы Иваненко знаем 35 лет. Он зря стрелять не будет. Соседка Валентина Васильевна Власова: Хоть мы и живем рядом, но с Иваненко не общаемся. Волей-неволей, конечно, поскольку дома стоят рядом, приходится что-то видеть и слышать. 26-го, это было в воскресенье, у Иваненко с Шильниковыми произошла ссора. Я начала не видела, поскольку занималась стеклами в своем доме, только шум какой-то слышала, но тоже не обратила внимания. Потом заходит муж и говорит: погляди, у соседей инцидент. Я глянула: вижу - Иваненко забегает в дом, потом выскакивает на улицу. А чуть позже послышался истерический крик жены Иваненко. Она оскорбляла меня нецензурно в свое время - на общем собрании при многих свидетелях, но это оказалось пустяком по сравнению с тем, как она оскорбляла Шильникову. С Эльвирой Антоновной я тоже не общаюсь: мне фактически - что та соседка, что другая. Но мне стало так за Эльвиру Антоновну обидно, что я порывалась даже пойти и заступиться за нее. Там такие слова были, что я не могу передать - не каждый уголовник так выражаться будет, а это вроде как высокообразованная женщина. - А что, собака у Шильниковых действительно такая злая? - Мне трудно сказать, мне она беспокойства не доставляла. Иваненко, я думаю, тоже. Они же вместе строились, собака их всю жизнь знает. Это нас она может не знать. У них территория была общая, собака воспитывалась рядом и соседей за своих считала. Не берусь судить, что у них вышло на этот раз, но собака самого Иваненко нам тоже доставила немало неприятных минут. Она постоянно по огороду у них бегала, сейчас - нет, вот уже две недели. Если говорить про образцовое воспитание собаки, то тут тоже далеко от идеала. Иваненко делали то же самое, просто несчастья не произошло. Один раз она на нашего внука напала. Подбежал бы ребенок поближе - их пес или через сетку бы перепрыгнул, или когтями его достал: там дыры большие. Все в жизни бывает, но так оскорблять - это ненормальное явление. Ольга Николаевна Палзенко, и. о. начальника отдела дознания: Вечером 26-го поступило сообщение о стрельбе на Больничной улице. Туда была срочно отправлена машина ППС. Участковый инспектор собрал необходимые материалы. В возбуждении уголовного дела отказали: виновность кого-либо здесь вызывает большие сомнения. Доказать, что собаке скомандовали “Фас!” невозможно, доказать, что этот инцидент стал причиной болезни Иваненко - тоже сложно. Вообще, грамотные интеллигентные люди, каковыми, по идее, являются все участники конфликта, решают такие вещи за круглым столом. На языке человеческом, а не собачьем, так сказать. Без стрельбы, истерик и вмешательства милиции. Хотя разрешение на пистолет имеется, и в данной ситуации он мог быть применен. Материалы проверки мы собираемся передать прокурору: уж как он постановит, так и будет. Возможно, он решит возбудить два уголовных дела, где обе стороны будут и истцами, и ответчиками одновременно. Если не сумеют договориться… Александра Николашина

Источник: Молодой Дальневосточник